Помните, в одной из частей "Гарри Поттера" профессор Дамблдор вынужден выпить яд, чтобы выполнить свою миссию? Старик знает, что придётся непросто, и перед тем, как сделать первый глоток, просит ученика, чтобы тот влил в него всё до конца. Даже если он, Дамблдор, будет умолять этого не делать.
Наверное, своим друзьям по храму нам стоит сказать то же самое. Не про яд, конечно (а-то ещё принесут пару бутылочек по-братски), а про веру нашу. Когда мы полны радости от близости Бога, неофитский ли это восторг или что-то более зрелое, трудно предположить, что мы способны предать. Кажется, уж кто-кто, а мы от Бога не откажемся. Всегда будем в храм ходить по воскресеньям, причащаться, отца Андрея Ткачёва в ютьюбе слушать и на Пасху вокруг церкви артосы носить.
Но оглянитесь вокруг и напрягите память. Разве нет у вас друзей, мечтавших стать монахами, а потом пропавшим навсегда из поля зрения (и ладно бы в скиту без сотовых подвизались - нет, биткойнами торгуют себе и не заморачиваются)? Разве нет изломанных суровой церковной системой, "тёмным двойником" Церкви - идеалистов, ушедших в слезах, и махнувших на всё рукой? Разве нет друзей, ставших винтиками этой системы и искренне полюбивших её (вместо Церкви)?
Если долго вы в общине, уверен, есть и первые, и вторые, и третьи. Но что с ними делать? Понять, простить и... забыть? Нет. Апостол Иаков завершает своё письмо призывом беречь каждого бойца. "Братья мои, - пишет он, - если кто между вами уклонится от истины, и обратит кто его, – пусть тот знает, что обративший грешника с ложного пути его спасёт душу его из смерти и покроет множество грехов".
Речь здесь не о простом прозелитизме, как может показаться на первый взгляд. Нет, обращать в веру тут требуется уклонившихся от неё. Тех, кто сначала верил, а потом вдруг перестал поминать патриарха. Или литургию забросил. Или рерихианством увлёкся (а что, солидно звучит).
Тяжело из болота тащить бегемота. Я помню, Сергей Фудель рассказывал про друга юности Сергея Дурылина. Фудель! Не чета нам. Но и ему не удалось помочь разочаровавшемуся товарищу, ставшему священником, и не выдержавшему ноши. Однако помочь он пытался. И нам надо пытаться. С тактом и мудростью, конечно. Когда словами, когда делами, когда молитвой. Когда просто посиделками в кофейне, когда паломничеством в Оптину. Но бросать своих не надо. Ведь как заметил тот же Сергей Фудель, "сохранить веру, уже живую и трепетную, еще труднее, чем ее приобрести". И если мы видим, что друг рядом с нами готов всё бросить и убежать, нам надо взять на себя его рюкзак, или самого взвалить на плечи. А может, отпустить, как отец блудного сына. Но отпустить, дав с собой огонёк любви, и поддерживая этот огонёк издалека своей молитвой.
Я о том и говорил в начале, что в золотой период своего христианского детства хорошо бы просить братьев и сестёр, чтобы они не бросили нас, даже если у нас помутится рассудок. Даже если от яда этого мира и сил тьмы нас будет выворачивать, даже если мы захотим бросить всё и ринуться в пучины богоотступничества, надо чтобы кто-то неотравленный стоял рядом и держал нас за руку - не силой физической, конечно, а силой любви.
И если нашему помощнику удастся справиться с задачей, простятся ему многие грехи. Почему? Повторюсь, справиться здесь можно только с помощью любви. А если у тебя есть любовь, ты близко к Богу. А рядом с Богом одежда наша белая, как снег. И не до грехов уже.
.
Илья Тимкин / Рубрика "Письма Иакова", выпуск 44
Друзья, помолитесь, пожалуйста, за болящего Алексея и Фотинию, и ещё новопреставленного Николая. Спасибо!
Наш супермагазин "Остров Пасхи": s.click.aliexpress.com/e/_olVd1Fz