Навсегда со мной останутся слова моих рано ушедших родителей.
Не могу забыть, что говорил мне отец: «Помни, ты – русская».
И не могу забыть чудесные рассказы моей матери о ее поездках в детстве и юности на Украину, где она родилась, об этом благословенном, солнечном крае, который потом я увидела своими глазами уже во время наших совместных путешествий.
Дедушку перевели на работу в Россию, когда мама и мой дядя были маленькими, но тепло той земли, кажется, всегда окутывало их. В семье, дома, говорили по-русски, но, конечно, бабушка и дедушка прекрасно знали настоящий украинский язык.
Мы с братом родились в Москве, где жили все вместе, одной большой семьей. Мне рассказывала мама, что, когда мы были совсем детьми, они с папой решили переехать к нему и начать «самостоятельную» жизнь. Но, кажется, на следующий же день вечером приехали дедушка с бабушкой. Дед не вошел и остался внизу, а бабушка поднялась. Она так плакала и умоляла маму вернуться, говоря, что не сможет жить без внуков, без большой семьи, которой она отдавала все силы, что мамино сердце не выдержало. Конечно, после этого, мы все вернулись и жили вместе до самой их смерти.
Смутно помню сладостные украинские песни, которые пелись в доме, за столом и как папа просил бабушку и дедушку спеть еще. Вижу себя на фотографии во втором классе, после выступления на школьном концерте в украинском костюме, с лентами на голове и в расшитой бабушкой блузке... (кстати, это была обычная русская школа).
К родному языку бабушка и дедушка относились трепетно. Когда мы, дети, спрашивали их разные украинские слова, и, удивляясь близости и непохожести на русские, начинали шутить, - бабушка была очень строга. Как сейчас, я слышу ее голос – никогда не коверкайте язык, если вы не можете говорить на нем правильно!
Я так и не выучила украинский, но выучила другой славянский язык, более далекий от русского, уже после университета. Думаю, что сделала это подсознательно, желая почувствовать богатство и разнообразие славянства, его культуры. А моя мама, филолог-русист, всегда пыталась поддержать иногда угасавший во мне лингвистический пыл.
И сейчас, видя весь этот разрушительный шабаш на Украине, слыша потоки лжи, которые льются об истории России и Украины, я верю в неизбывное единство их духа и плоти, в единый славянский родник, который не затоптать и не забить никаким мировым временщикам, никаким нашим собственным шатаниям, соблазнам и предательствам.
Как слова молитвы, начинают пульсировать в сознании слова Владимира Высоцкого:
"Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые".
Наши общие предки никогда не отступят от нас, если мы не отступим от себя сами.
25 февраля 2014 года, Москва
Эта небольшая миниатюра была опубликована на сайте Проза.ру в феврале 2014 года. И сейчас я колебалась, стоит ли именно в эти дни предлагать ее вновь читателю, не изменив в тексте ни одного слова. А потом все же решилась.
Это, конечно, очень личная, семейная история, но как всегда такие маленькие "семейные истории", как капли воды, собираются в огромный океан общей истории нашей страны.
Все эти долгие восемь лет я не могла спокойно слышать слово "Украина" - после сожжения безоружных людей в Одессе - в Доме Профсоюзов 2 мая 2014, после крови детей, женщин, стариков, всего мирного населения на Донбассе, безжалостно проливаемой украинской армией и "украинскими" нацистами... И вот только несколько дней назад, когда началась реальная военная операция российской армии по освобождению Донбасса и Украины от нацистского смрада, - что-то разжалось в моей душе. И хотя на Украине ещё далеко не мир и происходят неизбежные драматические события, мне кажется, что замороженная половинка моего сердца, словно на все эти годы умершая во мне, начинает постепенно оживать.
1 марта 2022 года, Москва