Я сама не знаю, что со мной. Лежала я с этой дырочкой в правом боку, через которую из меня весь воздух взял и вышел, копалась-копалась внутри себя и подумалось: пусть лучше ЭТО болезнь, чем старость. Болезнь - проходит. Старость нет, жизнь заканчивается и всё. От болезни можно подобрать таблетки...
Всех предупреждаю сразу: ничего умного или полезного тут нет и не будет. Ни в отдельно взятой статье, ни в целом на канале. Пенсионерка ведет свой дневник и излагает свои мысли. Некоторым кажется, что излагает коряво, да и мысли то-так себе. Нередко вдаряется в какие-то идиотские воспоминания, кому они нужны. Дальше можно не читать и не тратить на меня своё драгоценное время, особенно на комментарии.
... Сколько себя помню, я всегда остро тосковала по весне. Прямо с 1 февраля. С 1 февраля я в своих девчоночьих дневниках вместо даты писала: "До 1 марта осталось 27 дней", "До 1 марта осталось четыре дня", и "Ура! 1 Марта!!!"
А потом, глядя в календарь, начинала занудствовать: где же весна? Уже 3 марта, а еще зима и зима... Бабушка посмеивалась: "Так Дуня-то 14 марта! Сначала - Святая Евдокия, до Святой Дуни тепла не жди, потом - сОроки, а уж потом весна. Мы ж еще жаворОнков не пекли. Вот жавОронков напечем, вы с Вовкой (братом) их солнышку покажете, солнышко увидит, что жаворОнки уже прилетели и начнет землю сильнее греть, и начнется весна." Поэтому я прям с младых ногтей знала - Святая Евдокия 14 марта. А потом - бабушка пекла жаворОнков из теста, дед подсаживал нас с Вовкой на крышу летней кухни. На нас возлагалась почетная обязанность звать весну. И мы с братом, как сумасшедшие, носились по старой дощатой крыше летней кухни, залитой ярким солнцем, и вокруг была бескрайняя степь, засыпанная снегом и тоже залитая ярким солнцем. Мы задирали к небу румяных птичек из теста и орали во все горло что-то типа "ЖаворОнки, прилетите, Весну-красну принесите!"
Мне как-то безумно жаль, что из нашей жизни пропали вот такие бабушки, в свои шестьдесят носившие платочки и фартуки, и умеющие печь кокурки и жаворОнков, и пирожЕники, и хранящие обычаи и культуру... Вместо таких бабушек сейчас - шестидесятилетние красотки в мини и в тик-токе...
А моя бабушка знала толк и в жаворОнках и в призвании весны! И весна непременно наступала. И впереди было целое лето. И целая жизнь.
Но каждый год в феврале у меня была острая тоска по солнцу и по весне. Не зря же говорят, что темнее всего - перед рассветом...
А в этом году острой тоски не случилось. Случилось что-то страшнее. Вот честно - привычно болеть было легче. Болезнь - это ощущение физически боли или как минимум дискомфорта. А у меня не было именно физической боли. Это "страшнее" выразилось в полном равнодушии и отсутствии любых желаний. Любых, понимаете? От мечт до предпочтений в еде. Да собственно говоря, и просто есть тоже не хотелось. Только осознание того, что все-таки надо что-то съесть, заставляло открыть холодильник и выпить полстакана ряженки или питьевого йогурта.
Всё выстрелило сразу после отъезда Макса с Женькой в Питер. Отъезда насовсем.
Началось всё банально просто. Вдарило в спину. Ну, поясницей-то меня уже мало напугаешь. Доползла до собачьего диванчика на кухне и заняла привычно-удобную позу. Так сказать, приготовилась... Ну, я ж знаю - острая боль - это дней 10, когда "не кантовать", никаких зарядок-гимнастик, пошел воспалительный процесс - не теребонькай больное место, крем "Долгит" в желтой упаковке или карипаин. Воспаление и отек пройдут, а потом уж гимнастика перевернутого на спину жука....
Лежала. Ругала себя за то, что забросила гимнастику. Полгода как забросила. Ну ладно - бассейн. Из-за этих ковидных мероприятий он то работает, то не работает, то вход по куаркодам. Пока заветный код заполучила - ноябрь... Но кто тебе не давал по утрам делать простенькие движения, а? Ну а теперь вот, начинай сначала...
Только спина к вечеру прошла. Я недоуменно покрутила в руках крем "Долгит" в желтой упаковке. Работает, что ли? Спина прошла, но поднялась температура. Не под сорок, как у меня обычно, так, фигня какая-то. А за ночь кто-то выпустил из меня весь воздух. Следующий день я проспала. Ну не то чтоб прям весь день. Уснула - через час проснулась, выпила полстакана чаю, включила телик, через полчаса уснула... Не болело ничего. Ни спины, ни температуры. Но я сама себе напоминала старый футбольный мяч, который налетел на гвоздь. И мяч больше - не отскакивает и не подпрыгивает. Он - валяется... И вот в этом состоянии пробитого мяча я находилась дней десять. А в мяч с дырой в боку пытаться накачать воздух просто бесполезно. Сначала надо найти место пробоины, заклеить эту дыру, а потом уж брать в руки насос.
Во всех предыдущих моих болезнях всегда было огромное желание выздороветь, встать. Залатать свой дырявый бок и опять подпрыгивать и отскакивать. А в этот раз этого желания - не было. Совсем. И сил тоже не было совсем. Ну вот простите за откровенность, сил хватало дойти до унитаза. А в обратную сторону - не хватало. Сидишь на горшке и набираешься сил на обратную дорогу. Метров на восемь. Валишься на диван и полчаса набираешься сил, чтобы добраться до чайника и нажать кнопку "вкл". А пока чайник закипает, садишься рядом на стул, потому что стоять сил нет. Не то что писать, ЧИТАТЬ не было сил. Подумала было - дочитаю второй том последней книги Марининой. Боже мой, что за занудство... Оба тома - сплошное брюзжание шестидесятилетней тетки, отправившейся в отставку и... И теперь я становлюсь такая же, да? Нудная?
Как можно в таком состоянии - писать? О чем, блин? Так же изливать в пространство недовольство собой и жизнью?
И стало - всё равно.
Если старость - это вот такое "все равно", то что я буду делать оставшиеся годы? Госспадя, пусть это будет все-таки болезнь. Иначе как жить с вот этим "всё равно"?
Что лезло в голову?
Херь всякая. Что мне все равно, в каким виде мой дом. Крыша не течет, тепло, унитаз в шаговой доступности и хорошо. А немытые окна... Да и пусть. Пусть немытые... Стекла же есть? Есть. И хватит. Что эти мои собаки и кошки - последние, потому что на следующих может не хватить сил и денег. Что мне все равно, как я выгляжу. Вот все равно абсолютно. Вот прошлой весной я побежала к своей любимой Зойке-парикмахеру, накупила новой косметики, а в этом - не хо-чу. Мне все равно, сколько у меня подбородков, висят веки или не висят и сколько на мне морщин. Люся, а что ты хочешь? Уймись, тебе без пяти минут шестьдесят...
Мне не хочется примерять весенние тряпочки. Вот есть старые джинсы и кроссовки, и сойдет. Еще подумалось, что когда меня не станет (а меня ж когда-нибудь не станет?), то кто-то вынет из шкафа эти коробки с ни разу не обутым-не надетым (вот прикинула - пары 4 новой зимней обуви до сих пор в коробках, эти пакеты с новыми халатами, новым нижним бельём, новыми... Ну вот висят два пальто, которые я надела по два раза. Ну, длинные они, в слякоть - жалко подол пачкать, а когда не слякоть, тогда уже жарко. Итог - мусолю куртки) и разведет руками: куда все это девать?
А куда это девать? Кому все это надо? В церковь, бедным людям?
С чего начался тоскливый душевный раздрай?
Сначала под Новый год у меня все-таки закончили это газовое отопление, и пришлось отодвинуть от углов по периметру мебель. И вскрыть по периметру гипсокартон, чтоб добраться до труб. Есть ли смысл ставить мебель на место, если через два-три месяца надо будет эту мебель снова двигать, чтобы теперь уже заниматься ремонтом в комнате?
Потом в январе уехала в другую страну насовсем Подруга - 30 лет бок о бок. Такое ужасное слово - насовсем. Кажется, вырвали кусок жизни... Прохожу мимо ее дома и... ну вот всегда я знала, что можно звякнуть по телефону и подняться на 14 этаж. И даже если подруга сейчас в отъезде (одна дочь в одной стране, вторая - в другой, мама - в третьей), то отъезды эти - явление временное. Через месяц опять загорится свет вон там, на 14 этаже. А теперь этот свет зажигают другие люди. И Подруга, уезжая в другую страну, раздаривала налево и направо все, что было нажито за 30 лет в трехкомнатной квартире... Можете представить, сколько накапливается у шестидесятилетних людей в трехкомнатных квартирах? От книг, которые мы в 80-е собирали по подписке и за макулатуру до комплектов постельного белья "про запас"... И не повезешь все это за тридевять земель же! И - "Люсь, ну забери, не хочу, чтобы мои вещи трогали чужие люди, а Саня твоя летом начнет свою жизнь, и все-все пригодится! От сковордочки до полотенчика, они ж новые, полотенца-то!"
А это же правда! Вот купим Сашке комнату, и надо будет столько, что за голову схватишься! Так пусть оно бесплатное будет. Хоть на первое время... А в самой главной комнате все равно сейчас раскардаш.
Не прошло и месяца, как к этой горе вещей от подруги приехала еще бОльшая гора от старших детей. По принципу, описанному выше. Макс с Женькой привезли к нам пару машин мешков с аналогичным добром и под девизом "ну, решите сами, куда это деть, нам в новой жизни это не нужно". Макс с Женей переехали в Питер. Сдали обе квартиры, и Женину, и Макса, соответственно по максимуму освободив свои квартиры от личных вещей, самое нужное (и своего кота) загрузили в машину и уехали в новую столичную жизнь. И вот посреди комнаты у меня - гора мешков и пакетов... Самая большая комната, которую в этом году я превратила в какой-то склад вещей из прошлой жизни. Вишенкой на торт лег огромный медведь Жени размером с саму Женю. Для Сашки... Сашка сначала обрадовалась, обняла медведя и утащила к себе на диван. И спала с этим медведем в обнимку. А утром вышла вся зарёванная:
- Мам, они же НАСОВСЕМ уехали? И по выходным приезжать больше не будут? И шашлыки делать во дворе не будем? И в "Монополию" играть? Никогда?
Да. Не будут. И внуков, Сань, я буду видеть по видеосвязи. Не будет вот этого "Мам, посидишь с малышом вечерочек, мы с друзьями встретимся?" и "Мам, заберешь внука из школы и на тренировку сводишь?" В лучшем случае - внуки будут на каникулах. Когда подрастут, наверное, лет с 10? Трехлетку же на месяц без родителей никто не оставит, даже у бабушки?
У меня отобрали будущий кайф... И будущий смысл. Зачем тогда вот это, эти ремонты дома, эта ремонтантная клубника в подвесных кашпо?
Саньке, конечно же, я так не сказала. Саньке я сказала совсем другое. Что это здорово, когда твои дети начинают жить лучше, чем ты. В Питере же лучше, чем в Волгограде? Лучше! А мы сможем в Питер ездить в гости. Хоть каждый год. Сань, вот ты видела белые ночи? Теперь увидишь. А видеться по выходным... Ну, мы же и так два раза в день на видеосвязи. Да мы за последние годы и привыкли уже... Вон последняя командировка Макса - шесть месяцев в Нагорном Карабахе (об этом писать уже можно!) Ну и как лучше общаться, когда твой сын в Питере или когда в очередной командировке?
Санька таскает этого медведя... И планирует, что заберет в своё жильё всего лишь через три месяца. Да, март-апрель-май, и у Сани тоже начнется своя жизнь, отдельная от меня.
- Мам, а можно я заберу вот это? И вот это? А телевизор из моей комнаты - он мой? Мне его можно будет забрать?
- Да можно, Сань... Можно забрать всё, что тебе понадобится.
Зачем мне всё это? Кажется, мне не нужно ничего. Вообще ничего...
Всё чаще и чаще в голову лезут воспоминания про своих родителей, когда им было по шестьдесят. Всё понятнее и понятнее мне их слова и поступки... И то, как мама пыталась всучить мне хрустальные вазочки, и как меня ждали в гости, а у меня все дела да дела... И ты остаешься среди ненужных тебе вещей, которые, оказывается, никому особо-то не нужны.
Ага. Дорогие мне люди меня покинули и оставили меня в плену своих вещей... И в плену воспоминаний. И в плену мыслей, что у меня всё - кончилось... Вещами, которые с собой тащить неудобно, а бросить - жалко, у меня завалена целая комната, и я ежечасно на все это натыкаюсь и ощущаю какое-то неотвратимое начало конца...
А мне знакомые по телефону ставят диагнозы... От омикрона и недостатка в организме витаминов до микроинфаркта... Да нет у меня ни омикрона, ни инфаркта. У меня, пожалуй, впервые за 58 лет пропало желание жить.
С этим же надо что-то делать, да? Надо препарировать себя, надо найти, в каком моём резиновом боку дырочка... Надо ставить заплатку и присвистывать дальше. Ну, лет до 80-то мне еще придется если не подпрыгивать и отскакивать, то хотя бы полноценно катиться?
Надо искать клей.