(продолжение, ч.2)
… Треск крыльев и скрежет жвал. Страх и тревога вперемешку с агрессивностью. На огромном экране, с трибуны рычит разгневанная царица, ударяя в такт рубленым фразам боевой рукой по трибуне:
– Роям грозит реальная угроза! Когда-нибудь «огромные крысы» прилетят и сожрут всех ваших личинок! Прервется Священный Род! Пришло время разорвать путы страха! Пришла пора решиться на прыжок через пространство и разорвать врага в его ледяном мире! Окрасим рыжей вязкой кровью реки и моря проклятого врага!
Восторженный стрекот. Самцы устрашающе гремят рогатыми затылками по надкрыльям, словно призывая соперников на брачный бой. Рабы совершают стремительные прыжки, окруженные вихрем ритуальных лент – в основном рыжих и красных. Они изображают «рыжих крыс», и некоторые из них умрут…
Вязкая тишина окутала Зал Старейшин. Лишь всполохами вспыхивает шепот под широкими сводами. Сегодня на Совет пришли все, даже те, кого не ждали – те, кто заслужил по возрасту «шум ветра». Страшное, неестественное решение пришли принимать Старейшины. Лица их сосредоточены.
Под аккомпанемент тишины широким решительным шагом в Кольцо Слова выходит Принимающий Решение:
– Священна жизнь! И страшно решать, когда любое решение – зло. Но так уж вышло, что это решение пришлось на нашу долю. Совет выслушал всех, кто нашел в себе силы высказаться. Я лишь выражаю общее мнение – решение Совета. Мы вышлем в пространство шесть управляемых кораблей, для встречи с неизбежным. Пошлем самых смелых и умелых сынов и дочерей Ледяной Обители. И пусть им сопутствует удача. Велик шанс, что они встретят свой «шум ветра» в пустоте, но Ледяная Обитель вынуждена пойти на эту жертву. Если пришельцы прорвутся, что ж… Нам будет не в чем упрекнуть себя.
Принц трижды собирал совещание по ситуации в системе. Капитан корабля в основном отмалчивался. Как человек военный, он понимал, когда аналитики придут к соглашению, ему придется выполнять приказы. Сейчас же он не видел никаких вариантов противостояния двум населенным планетам, даже имея хорошо оснащенный звездолет. Если решение проблемы и было, то оно должно быть уж совершенно нестандартным.
Спорили, в основном, принц и профессор. Принц предлагал различные авантюры, а профессор методично разбивал их в пух и прах. Однажды приглашали лингвиста из команды Бороды – искали в семантике языков аборигенов ключ к их моральным и этическим ценностям. Или слабости. Если язык гуманоидов имел более или менее понятную фонетическую основу, то стрекотание и свист инсектоидов можно было лишь банально интерпретировать с основными понятиями жизнедеятельности и названиями предметов. Но в том и другом случае, не хватало знаний истории народов обитаемых планет. Поиски были тщетны, оставалось только гадать, или надеяться, что глобальные ценности живых форм – инстинкт самосохранение, семейные узы, патриотизм и пр. хоть в какой-то степени будут работать.
Между тем, с орбит обитаемых планет приходили все новые сведения. Были они неутешительны. Инсектоиды строили большой транспорт, состоящий, по меньшей мере, из полутора десятка больших грузовых кораблей и пяти кораблей сопровождения. Отмечалась активность и у гуманоидов. Но их флот был куда скромнее. На орбите оснащались шесть небольших космических аппарата, зато готовились они значительно тщательнее. Транспортные ракеты доставляли с поверхности какие-то грузы, аппараты облачались в крепкую броню, на них монтировались какие-то навесные устройства, предположительно, оружие. Все говорило за то, что флоты собираются отправиться навстречу друг другу. Причем космическое рандеву могло стать сюрпризом для инсектоидов.
Когда на транспорты инсектоидов начали грузить «живую силу», а попросту, набивать их богомолами, находящимися в спячке, стало понятно, что война неизбежна, а по сути, уже началась. Именно тогда, в недрах команды «Англии» родилась идея (автор пожелал остаться неизвестным). Чьи-то услужливые уста донесли эту мысль до ушей принца, который и выдал идею за свою. Он вызвал на очередное, четвертое совещание капитана и профессора Бороду и задумчиво изрек:
– А что, господа, если мы не в состоянии договориться с аборигенами, или предотвратить начало войны, может нам устроить небольшой трюк в космосе, и исключить их встречу по пути?
– Как это устроить, и что это нам даст? – тут же откликнулся профессор.
– Ну, устроить можно довольно просто, учитывая, что корабли будут идти по заранее рассчитанным орбитам, практически по инерции. Судя по всему, их возможности по коррекции курса весьма ограничены. В отличие от нас. Мы же можем дистанционно воздействовать на их корабли и исключить встречу, даже вернуть на орбиты своих планет?
– Теоретически, да. Только нам дополнительно понадобятся генераторы гравитационного поля. Мощные. Пожалуй, мощнее, чем есть на нашем звездолете.
– Вот и чудно! Я свяжусь по надпространственной связи с Императрицей и попрошу пару таких генераторов. Взаймы.
– А мы успеем? Переброска потребует дней пять-семь… – вступил в разговор капитан, он смутно начинал понимать, в чем заключается идея принца.
– Если профессор назовет приблизительную мощность генераторов, то я готов обратиться с высочайшей просьбой хоть сегодня вечером.
– Назвать будет несложно, ошибку потом можно будет компенсировать расстоянием воздействия. Но что это нам даст?
– Время, дорогой профессор! А еще ощущение безнадежности предпринятого ими демарша. И тут могу появиться я и пообещать, что и впредь не допущу конфронтации.
Флоризофф надменно вздернул подбородок и заложил пальцы правой руки за отворот сюртука. Не хватало треуголки. Идея была настолько безумной, что могла и сработать. В самом деле, вы летите по тщательно рассчитанной траектории, в полной уверенности, что приближаетесь к намеченной цели. А в конце пути выясняется, что вернулись в исходную точку! При этом никакого внешнего воздействия вы не ощущаете, в этом Борода был уверен на все сто. Ни местные гуманоиды, ни, тем более, инсектоиды датчиками гравитации не обладали, кроме собственных тел. Изящно! Даже если путешественники будут периодически проверять свое положение, что тоже весьма проблематично, кроме начала и конца пути, в непосредственной близости от планет, заметить отклонение от маршрута будет непросто. В отличие от аборигенов, люди обладали тысячелетним опытом нескольких цивилизаций ориентации внутри звездных систем и в межзвездном пространстве, а также активной навигацией при помощи несопоставимых по мощности двигателей. Оставалась еще дистанционная ориентация космических аппаратов. С планет могли сообщить о заметном отклонении от курса, но вот возможности по коррекции его у местных космонавтов были прямо сажем никакие. Однако профессор не хотел так просто сдаваться:
– Иннокентий Андронович, Вы упомянули время, правильно я Вас понял, что вы все же собираетесь прибегнуть к помощи Конфедерации?
– Совершенно неправильно, профессор. Время я упомянул в том контексте, что перемирие у инсектоидов хрупкое и неудача похода может вновь ввергнуть их в конфронтацию и борьбу за власть. И им опять станет недосуг заниматься звездными войнами. А мы тем временем найдем подход к их чувственным стрункам души, если она у них есть…
– Вы что же, собираетесь провести в этой системе остаток жизни?
– Почему Вы так решили? – удивленно вздернул бровь Флоризофф.
– Задача постижения психологии инсектоидов может занять много времени, если она вообще имеет решение… Для нас, разумеется.
– Вы думаете?
– Знаю.
– Что ж, – легко согласился принц, – давайте, тогда решим локальную задачу, а дальнейшую судьбу системы вручим умникам из Конфедерации. Возможно, корону заинтересует протекторат над данной системой, тогда улаживание конфликта между ее обитателями станет заботой службы безопасности Империи…
Будучи наследником самого большого в Империи наследства, принц Флоризофф был лично знаком со многими членами императорской семьи. С Императрицей Викторией, когда та еще была одной из наследных принцесс, у него был даже бурный роман. Но после коронации, которая исключала замужество монаршей особы по закону, принц покинул столицу. Стать любовником Виктории (что было вполне в обычаях императорского двора) он не захотел – опасался оказаться в эпицентре дворцовых интриг. Хоть он и был позером и авантюристом, но для выживания при дворе требовались беспринципность, хитрость и нахальство, граничащее с хамством. Этими качествами Флоризофф не обладал. Купив прекрасно оснащенный звездолет двойного назначения и набрав команду таких же отшельников и изгоев, принц ушел в дальний поиск. Регулярно он слал Виктории отчеты о сделанных им открытиях из разных уголков галактики, но личными просьбами не беспокоил. Время и расстояние на удивление неэффективно лечили его душевные раны, поэтому Флоризофф сильно волновался, готовясь к прямому видеоконтакту с предметом своей страсти. Помнит ли об их чувствах? Захочет ли помочь?
Тринадцать миллиардов верящих в правоту набега. Полтора миллиона храбрых воинов и отборных рабов, готовых бросить голову на алтарь искупления позора. Грандиозный успех разума и производства, фантастический бросок через пространство – вот результаты решительной борьбы великой царицы! Когда караван космических кораблей растворился в кромешной тьме пространства, царица провозгласила приход новой эры. Эры покорения пространств за пределами Мира. Неверящие и непокорные заранее приговорены к смерти. Как среди ее расы, так и среди иных. Восторженный треск горячих сторонников великой царицы прокатился по Миру от края до края – трепещите, враги!
Весть о начале нашествия пришла через пустоту со скоростью света. Ледяная Обитель встретила страшное известие с болью и решимостью. Жители селений, от мала до велика, вышли из жилищ, взялись за руки, образуя ритуальные кольца Единства. Их лица были обращены к небу, голубому или звездному, в зависимости от того, когда застала их страшная весть. Остановились предприятия, транспорт, прекратились занятия в школах всех ступеней, лишь немощные и больные не смогли встать в Кольцо. Особое Кольцо образовали двадцать четыре Героя, которых ждал полет в великой пустоте и страшный подвиг. Они пели «шум ветра», ведь у них почти не было шанса вернуться – каждый экипаж был готов направить свой корабль в страшный таран, если будет такая возможность и цель. Те, что готовили миссию, делали все, чтобы целей не было. Ни один корабль агрессоров не должен прорваться сквозь заслон из шести небольших боевых лодок, вооруженных всем, что смогла придумать Ледяная Обитель, за то время, что ей было отпущено. Следовало еще тщательно вычислить траекторию полета чужого флота и направить заслон точно в лоб. Времени на атаку будет исчезающе мало, противники будут сближаться на чудовищных скоростях. Все решат считанные мгновения и удача. В этот день в языке Мира появилось новое страшное и непривычное слово – «смертельный враг»…
(окончание следует)