Городской суд Санкт-Петербурга не стал заключать в следственный изолятор основателя и руководителя Балтийской промышленной компании (БПК) Диану Каледину, которая уже почти два месяца находится под домашним арестом.
Как передает корреспондент УтроNews, основанием для судебного заседания стало апелляционное представление прокуратуры, где посчитали избранную Калединой районным судом меру пресечения слишком мягкой. Подробности судебных разбирательств опубликовал «Коммерсант».
Напомним, Диану Каледину задержали во время командировки в Москву сотрудники курирующего промышленность управления «П» ФСБ и УЭБиПК ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленобласти. После короткого допроса в столице задержанную в срочном порядке доставили в Северную столицу.
Предпринимательница обвиняется в особо крупном мошенничестве. По версии следствия, компания госпожи Калединой поставила оборонному петербургскому предприятию китайские станки вместо российских, вдобавок сделка состоялась по завышенной цене. Издание The Moscow Post недавно тоже публиковало обстоятельный материал об этом деле, оно связано с контрактом, заключенным Балтийской промышленной компанией в 2016 году с входящим в «оборонный» реестр Минпромторга АО «Научно-производственное предприятие «Сигнал»», подконтрольным «Ростеху».
В центре внимания оказался фрезерный обрабатывающий центр марки F.O.R.T., который, согласно контракту, обязалась поставить БПК. По условиям контракта он должен был иметь российское происхождение, так как закупался в рамках федеральной целевой программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса РФ на 2011–2020 годы». Из госбюджета на это было выделено 15 млн руб.
Однако в итоге предприятие «Сигнал» получило станок китайского производства с нанесенной российской маркировкой и сфальсифицированными документами о его происхождении.
При этом Диана Каледина настаивает на прозрачности сделки и ее полном соответствии закону. Она категорически отрицает свою вину, считая все претензии следствия надуманными и необоснованными.
Кстати, The Moscow Post в своей публикации высказал несколько иные версии по поводу дела Дианы Калединой. Но пока непонятно, имеется ли что-то подобное в материалах дела.
Учитывая тяжесть предъявленного Калединой обвинения, следователи с самого начала настаивали на самой суровой мере пресечения в виде заключения в СИЗО. Однако суд, арестовав другого фигуранта — заместителя госпожи Калединой в БПК по производству Максима Полякова, для нее самой сделал послабление, ограничившись домашним арестом.
При этом источники в окружении бизнесвумен допускают, что свою роль могли сыграть широкая известность основателя и руководителя успешной компании, а также слабость доводов следствия в пользу ареста обвиняемой. Фактически следователи в суде первой инстанции ограничивались уже давно ставшими в таких случаях дежурными фразами о том, что, оставаясь на свободе, госпожа Каледина может скрыться, оказать давление на свидетелей и т.д.
Защите тогда удалось эти доводы опровергнуть, указав, в частности, на несоответствие отдельных утверждений следствия реальным фактам. Так, например, следователи в суде ссылались на наличие у госпожи Калединой заграничного паспорта, с помощью которого она может скрыться. Однако, как указала тогда защита, документ был найден самими представителями следствия при обыске квартиры главы БПК, но изымать его они почему-то не стали. Наконец, адвокаты указывали, что приписываемые их доверительнице деяния относятся к сфере предпринимательской деятельности, а в таких случаях закон запрещает арест.
В итоге судья Юлия Сафонова признала решение Октябрьского суда обоснованным и в удовлетворении представления прокуратуры отказала.
Адвокаты Дианы Калединой от комментариев как об исходе заседания, так и о самом расследовании уголовного дела воздержались, сославшись на пожелание своей доверительницы. Отметим, что ранее они подчеркивали, что уголовное дело, возбужденное на основании материалов оперативной разработки контрразведчиков и полицейских, не было подкреплено даже первоначальными исследованиями самих фигурирующих в деле станков и системы ценообразования. А показания ряда свидетелей, по мнению адвокатов, совпадают с основными тезисами обвинения, что вызывает вопрос, а не были ли они написаны заранее.