(Окончание)
Корабли Инсектоидов можно было увидеть разве что на экране радаров, да на моделирующей панели в капитанской каюте. Караван летел, словно облако дроби выпущенной из ружья. Без какого либо строя или системы, соблюдая лишь безопасное расстояние между аппаратами – от трехсот, до тысячи километров. Корабли почти не отражали света звезды и не имели габаритных огней. Это были примитивные конструкции, состоящие из цилиндрических корпусов, с прилепленными к ним топливными баками и двигателями. Они оказались на удивление послушной мишенью, никак не отреагировали на изменение скорости и направление полета – покорно ушли на круговую орбиту, догонять свою планету. Похоже, они даже ничего не заметили. Мысленно пожелав им счастливого пути, Флоризофф дал команду лететь к флоту лохматых гуманоидов.
Через сутки пришел доклад, что «гориллы» в пределах видимости корабельной оптики. Их небольшие и даже в чем-то изящные корабли, летели компактной группой. «Англия» подлетела к ним довольно близко, и принц имел удовольствие рассмотреть их, блестевших в лучах светила, через оптику. В отличие от Инсектоидов, гуманоиды обнаружили вмешательство людей уже через час. Засверкали маневровые дюзы корабликов, пытаясь скорректировать курс, но силы были неравные. Управляемые со звездолета генераторы гравитации, неумолимо тащили за собой утлые суденышки, словно морской трал серебристых рыбешек, попавших в его неумолимые сети. Рыбка оказалась с характером и «Англии» дважды пришлось возвращать корабли гуманоидов на курс к их планете. Наконец сопротивление прекратилось (а скорее всего, кончилось топливо) и Флоризофф решил осуществить вторую часть своего плана. Дипломатическую.
Слегка поразмыслив, принц решил начать с инсектоидов. Еще сутки понадобилось звездолету на погоню за транспортным караваном и уравнивание скоростей. Все это время Флоризофф посвятил репетиции предстоящей речи, используя в качестве слушателя Макара. Пару раз пришлось обратиться к людям Бороды – за консультацией. В конце концов, нужные слова были подобраны (в основном, по принципу переводимости их на язык инсектоидов) и выучены. Принц пересел на шатл, прихватив с собой трех вооруженных космических десантников, и полетел на рандеву. Пролетая вдоль беспорядочного строя транспортников и кораблей сопровождения, через автоматический радиотранслятор его шатл передавал предложение о встрече. Спустя час, в УКВ диапазоне пришел ответ:
– Мы слышим тебя. О какой встрече идет речь?
– Говорит командир космического корабля, который летит рядом с вашим караваном. Я приглашаю для встречи вашего лидера. Укажите мне аппарат, на котором он находится.
Еще через час пришел ответ:
– Мы видим твой корабль. Кто ты? Твой голос неживой, мы с трудом понимаем, что ты говоришь.
Пришлось принцу еще пару раз повторить свою просьбу, варьируя слова из набора, доступных для перевода его киберлингвом.
– Как ты собираешься встретиться с нашим лидером? Мы же заперты в кораблях?
– Я войду через люк, или впущу его к себе в корабль.
– Это невозможно, мы потеряем воздух, – был ответ.
«Вот тупицы! – подумал Флоризофф, – у них что, нет скафандров, или хотя бы шлюзов?» На запрос Борода с капитаном лишь пожали плечами – а мы откуда знаем? Значит нету… Пришлось долго и путано объяснять инсектоидам, что он может обеспечить проход между помещениями кораблей, без потери воздуха. В конце концов, они его поняли, но впускать отказались. Приглашение к себе обсуждали долго, наконец, согласились направить к принцу делегацию в составе не менее пяти особей, на условиях, что все время встречи люки обоих кораблей будут открыты. Флоризофф, в свою очередь, настоял на безоружности визитеров. Прорыва в шатл абордажной команды он не боялся – переходной коридор он собирался перекрыть силовой заслонкой, но вооруженных богомолов принимать у себя не хотел. Мало ли... Еще час принцу понадобилось для идентификации аппарата, к которому следовало пришлюзоваться. Наконец, между шлюзом шатла и люком одного из кораблей сопровождения замерцал переходной коридор, Флоризофф гостеприимно распахнул дверь и стал ждать. Десантники спрятались в смежных помещениях, взяв под прицел все приемное отделение шатла.
Люк корабля инсектоидов дрогнул, чуть приоткрылся и снова захлопнулся. Спустя несколько минут, процедура повторилась, только теперь люк открылся чуть шире. В третий раз люк распахнулся полностью и в него выпрыгнул огромный серо-зеленый «богомол». Он завертелся в невесомости отскакивая от стенок силового коридора. Кое-как поймав устойчивое положение, на всех восьми лапах начал продвигаться к шатлу. По боковой стене, как видел его Флоризофф, стоящий в условиях искусственной гравитации шатла. У самого шлюза богомола стянуло со стенки к низу, он утвердился четырьмя ногами в «пол» коридора и повернулся к принцу спиной. Нельзя сказать, что Флоризофф был абсолютно спокоен, близость насекомого размером с него самого немного напрягало. После наблюдения за неуклюжими движениями «разведчика», за которыми угадывался куда больший страх, принц почти успокоился. Он с усмешкой наблюдал, как судорожными знаками передних лап « разведчик» вызывает остальных последовать его примеру. Флоризофф отступил вглубь приемной и стал ждать, мысленно повторяя слова приветствия и ультиматума.
Пятерка инсектоидов ввалилась плотной группой, причем четверо явно прикрывали пятого, который сделал от входа в помещение лишь крохотный шажок.
– Четыре раба и самец, подсказал в ухо Борода, который наблюдал встречу по монитору в звездолете, – лидер не пришел, поскольку это была бы самка.
Все пятеро внимательно разглядывали принца своими фасетчатыми глазами, слегка поворачивая голову влево-вправо. Впрочем, с их зрением они наверняка рассмотрели всю приемную во всех деталях. Флоризофф поправил кружевную манишку на груди (он как всегда был в изысканном наряде средневекового английского аристократа, глубокого синего цвета с белыми кружевами) и широко улыбнулся делегации инсектоидов. На этом торжественная встреча двух разумных рас закончилась. Богомолы разом подпрыгнули, ударились о невысокий потолок помещения и бешено заметались по приемной. Принц сделал широкий шаг назад и прижался к стене, заслонившись согнутыми руками. Сквозь пелену страха он услышал, как защелкали гравитационные глушаки десантников, увесистыми тычками вытолкнувшие взбесившихся инсектоидов из приемного отделения шатла. Дрожащими руками принц захлопнул люк и выключил силовой переход между кораблями. Посмотреть, добрались ли члены делегации до своего корабля, Флоризофф забыл. С полным осознанием провала задуманного, принц вернулся на звездолет и пригласил к себе Бороду с фон Бахером. В ожидании приглашенных, Макар отпаивал принца коньяком и чаем из трав.
– Что с ними случилось? Почему богомолы взбесились? Или это было задумано заранее, и они просто на меня напали?
– Ошибкой было показывать инсектоидам зубы, Иннокентий Андронович, – смеясь, ответил Борода, – впрочем, это Вас бы и так не спасло. Они разглядели в Вас своего соседа-врага.
– Вам смешно, Семен Семенович! Посмотрел бы я, как Вы смеялись, если в одной с вами маленькой комнатке метались, как бешенные, пять громадных богомолов... Какие зубы? И причем тут их соседи – гуманоиды?
– Улыбка, Иннокентий Андронович, на записи было видно, как вы им улыбнулись во все тридцать два... С чего Вы взяли, что богомолам это понравится? Пока Вы добирались до звездолета, мы приняли от инсектоидов сообщение. Смысл его в следующем: Вас обозвали ободранной рыжей крысой, которая зря пряталась в траве. Обещали в скором времени прилететь к вам на ледяную планету и перебить всех, и лохматых, и облезлых, предварительно лишив семенников всех самцов. Как я понимаю, это самое грязное ругательство инсектоидов.
– Ага, значит, они думают, что все еще летят к гуманоидам?
– Выходит так.
– Развейте их иллюзии, голубчик, Семен Семенович! И передайте им, что они никогда не попадут на ледяную планету, потому, как я против... Полковник, ведите звездолет к гориллам, может с ними поговорить удастся.
Гуманоидов принц приглашать в шатл не стал. Установив радиосвязь с одним из их перехватчиков, Флоризофф подлетел к нему вплотную и, в условиях прямого визуального контакта изложил гуманоидом свою позицию. Разумеется, с поправкой на качество перевода. Некоторое время гориллы молчали (точнее советовались, Борода сообщил ему, что между перехватчиками проходил радиоконтакт на плавающей частоте), з
атем ему ответили низким завывающим, чуть шепелявым голосом. Киберлинк, заикаясь, переводил:
– Жизнь все. Много понять нет... мы дело... правильно... планета защищать. Лететь много кораблей... другой сторона... нести смерть много живых. Никто не просил тебя мешать! – принц даже вздрогнул от неожиданности, так чисто была переведена эта фраза, – Космос... планета... все один мы защищать жизнь планета. Ты разумный нет... мы понимать если нет. Жизнь все.
– Борода, Вы чего-нибудь поняли? – по внутренней связи спросил Флоризофф.
– Оперативный перевод несовершенен, Иннокентий Андронович, чуть позже проведем более глубокий анализ и... Хотя и так понятно: какие же мы дураки, если влезли не в свое дело! Их дело правое, победа будет за ними, в космосе или на земле.
– Ага, дураки, значит... А «Жизнь все»? Это конец жизни, в смысле, конец всему?
– Я больше склоняюсь к определению, что жизнь – это все, то есть как высшая ценность.
– Что же они тогда убивать полетели? А еще мораль читают… – принц был определенно обижен на всех аборигенов, одни обозвали облезлой крысой, другие – дураком, – Профессор, они хоть поняли, что летят домой?
– А давайте передадим эту мысль отдельной фразой? Ваша речь была… несколько сложновата для нашего переводчика.
– Передавайте сами, а я полетел на звездолет.
Отправив шатл к звездолету на автопилоте, принц не выключился из переговоров и слышал, как профессор дважды на разные лады пытался донести до гуманоидов, что они летят к родной планете. А потом еще добавил от себя, что их планете никто не угрожает. После непродолжительного молчания, гориллы ответили сразу на оба сообщения:
– Мы знаем.
Принц Флоризофф испытывал глубокую неудовлетворенность. Бойню между соседями он, конечно, не допустил, но вот продемонстрировать аборигенам свое могущество и право навязывать свою волю, как-то не получилось. А очень хотелось. Тем более было обидно терпеть от этих примитивных существ оскорбления своей персоны, чего он не прощал и куда более цивилизованным существам, даже людям. Промучившись ночь, принц вызвал капитана.
– Полковник, а как вы смотрите на небольшую демонстрацию возможностей нашего звездолета?
– Боевых? – сразу смекнул фон Бахер.
– Разумеется. То, что мы нарезаем круги около обоих флотов, в то время, как они тащатся, словно улитки, толкаем их в нужном направлении, словно слепых баранов, не производит на них никакого впечатления. Может, следует посверкать перед ними лазерами, распылить или разрушить чего-нибудь не мелкое...
– Лазерами, Ваше Высочество, сверкать эффектно в атмосфере, так как в космосе их не видно...
– Серьезно? – принц был искренне удивлен, анимационное кино убеждало его в обратном.
– Абсолютно! И чего мы тут разрушим? Опять прикажете тащить их флот к какому-нибудь планетоиду?
– А если притащить чего-нибудь сюда? В зоне Роша, наверняка, полно всякого каменно-ледяного мусора.
– О! Это можно, тем более, если такой объект хорошо подогреть, он столько пара и пыли выбросит, что можно будет и лазерами покрасоваться! Только в этой системе зона Роша далековато.
– Можно подняться над элептикой и прыгнуть на двести-триста а.е.
– А обратно? Обратно с объектом прыгнуть не получится...
– На крейсерской дойдем, аборигенам до своих планет еще месяца три-четыре добираться.
«Англия» тащила за собой на гравитационном «тросе» планетоид пяти километров в поперечнике – втрое больше себя. Очутившись так близко к звезде, тот начал интенсивно разогреваться и выбрасывать из себя целые гейзеры водяного пара и каменной пыли. За ним уже образовался приличный «хвостик», только скорость звездолета не давала ему приобрести нужную плотность, для оптической видимости. Наконец, звездолет догнал караван инсектоидов и разместил планетоид перед кораблями так близко, что не заметить его было невозможно. Затем «Англия» включила все наружные бортовые огни и «встала» перед инсектоидами так, чтобы быть максимально видимой им в лучах звезды. Между звездолетом и планетоидом, активно трансформирующимся в комету, дистанция была установлена в пятнадцать километров. Это чтобы у инсектоидов не возникло сомнений в его действиях. По окончании всех этих маневров, принц ехидно поинтересовался у богомолов, хорошо ли они его видят? После некоторой паузы, те подтвердили, что наблюдают странный сверкающий объект и комету, объявившуюся невесть откуда на их пути.
– Очень хорошо, – сказал Флоризофф, нимало не заботясь, понимают ли его эмоции и слова собеседники, – сейчас я вам покажу, что с вами может случиться, если вы не будете меня слушаться! Давайте, полковник, разнесите комету в пыль!
В следующее мгновение с «Англии» в планетоид уперся тепловой луч. Подогреваемый с двух сторон, планетоид буквально закипел, выбросив в космос огромное количество пара и пыли. Следом ударили лазерные пушки, теперь в мгновенно выросшем гало новообразованной кометы, их лучи впечатляюще смотрелись невооруженным глазом. В месте контакта луча с поверхностью каменно-ледяной скалы, она взрывалась перегретым газом и каменным крошевом. Стремительными сверкающими трассерами вырвались из звездолета ракеты, оставляя после себя на комете огромные язвы-воронки. Радужным всполохом плюнуло плазменное орудие, словно ножом срезав с планетоида заметный кусочек сферы, попутно утащив в пространство половину газо-пылевой оболочки. Закончил картину разрушения чудовищный гравитационный удар силами трех генераторов. Планетоид эффектно развалился на куски. Осколки, полетевшие в сторону инсектоидов и звездолета, уничтожила предусмотрительно настроенная метеоритная защита «Англии». Жертв и разрушений (не считая планетоида) не случилось. Спрашивать мнение инсектоидов об увиденном Флоризофф не стал, его самого до глубины души поразила боевая мощь звездолета, о которой он даже не подозревал. Сомневаться в их глубочайшем потрясении не было смысла. Он лишь пожелал им «Счастливого пути», погасил бортовые огни и торжественно удалился в сторону планеты гуманоидов.
– Ну, что, господа, – поинтересовался у своих обычных собеседников чрезвычайно довольный принц, – притащим еще одну комету?
Капитан молча пожал плечами – его дело солдатское, если прикажут... Борода был настроен скептически. Ему не очень понравилась почти детская выходка принца, начинать контакт с запугивания менее развитой цивилизации – как-то это...
– Я думаю, нет смысла. Гуманоиды самым внимательным образом должны следить за флотом инсектоидов. Необходимыми средствами они располагают. Едва ли от их внимания ускользнула ваша демонстрация, принц...
Флоризофф удивленно вскинул бровь, «принц» в устах профессора прозвучало впервые. Судя по тону сказанного, Борода осуждал проведенную им показательную экзекуцию кометы.
– Семен Семенович, Вы что, осуждаете меня за содеянное?
– А вы считаете допустимым демонстрацию мускул перед молодыми цивилизациями?
– Не будут обзываться! – совершенно не испытывая угрызений совести, легко ответил Флоризофф, – Я не дипломат, а свободный исследователь. К тому же я спас их от взаимного уничтожения! И без всяких там дипломатий. А дальше, пусть ими занимается Империя или Конфедерация. Сейчас состряпаем отчет для космического картографического общества и полетим дальше!