Постановка, визуальный ряд, музыка, шикарные актеры… Требуется масса условий, чтобы получился хороший фильм. Но в основе любого фильма – всегда интересная история. Наверное, потому экранизация, словно чит-код в компьютерной игре, так как режиссер уже знает, какие чувства вызывает книга, а потому знает, на какие эмоции стоит напирать в фильме. С другой стороны, это постоянное соперничество с оригиналом. Некоторые фильмы, которые в этом году стали номинантами на премию «Оскар» за «Лучший фильм», не только экранизации, но еще и римейки старых лент, так что конкурентов у таких лент – два: книга и предыдущая экранизация.
Наш колумнист Энджи Эфенди предлагает взглянуть на эти фильмы, а также на то, что нового режиссеры привнесли своим видением.
«Власть пса»
Заветную главную статуэтку за «Лучший фильм» года пророчат именно этому фильму. Книга Томаса Сэвиджа, вышедшая в 1967-м году, прошла почти незамеченной для широкой публики. По сути, привлекла к роману внимание Энни Пру, сказавшая, что «Власть пса» сильно повлиял на создание ее собственного рассказа «Горбатая гора».
Роман довольно точно перенесен на экран. В центре повествования владелец ранчо Фил Бербанк, который медленно доводит насмешками до алкоголизма Роуз – жену своего брата Джорджа. Но основой, что романа, что фильма, становится противостояние Фила и сына Роуз от первого брака, парня-подростка Питера, который постоянно подвергается насмешкам за свои женоподобные манеры.
В этом противостоянии две философии: Фила, который прячет за показной мужественностью собственную уязвимость, и Питера, который достаточно стоек, чтобы ему не требовалось притворяться. Видимо, поэтому из фильма полностью исчез тот кусок романа, который касался настоящего отца Питера, которого как-то избил Фил. Что косвенно послужило одной из причин, что тот покончил собой. Питер формирует свое представление о Филе на основе того, что видит, не примешивая к этому прошлые воспоминания.
«Дюна»
Довольно странная тенденция отдавать экранизировать «Дюну» режиссерам, которые скорее тяготеют к «интеллектуальному кино». Наиболее известна экранизация 1984-го года от Дэвида Линча, меньше говорят о проекте Алехандро Ходоровски, который в начале 70-х годов планировал снять 15-ти часовой фильм (он предрек эру сериалов), где императора Шаддама IV играл бы Сальвадор Дали. Видимо, предполагается, что философию книги может передать только человек, склонный к подобным интеллектуальным экспериментам. Сам Дени Вильнев тоже был склонен к артхаусным фильмам, новая «Дюна» в этот раз действительно преодолела «проклятие неэкранизируемого романа» и стала пользоваться зрительским успехом, хотя снята в намного менее сюрреалистической манере, чем у прежних режиссеров. Что вызвало ровно обратную претензию: фильм называют чересчур «голливудской картиной».
Первая претензия, которую выставляли экранизации Линча – это снижение образа клана магов-женщин (ведьм будущего, если уж на то пошло) Бене Джессерит. Существует вполне обоснованное предположение, что эта фантастическая секта стала основой для разработки философии других известных «космических магов» – джедаев. Вильнев подошел к созданию «более сильного женского образа» ровно так, как это понимается в наше время – леди Джессике (матери главного героя и члену женской секты) дана вполне физическая сила, и она является жрицей-воином. Практически нет отсылок к арабской культуре, которых так много в романе, что, в принципе, вряд ли почувствует российский зритель, так как большое количество аллюзий и по-восточному звучащих слов, нам сгладили в большинстве переводов, так что отдаление экранизации от оригинала многие просто не прочувствуют.
«Сядь за руль моей машины»
Это экранизация одноименного рассказа Харуки Мураками, а центральным событием фильма является… постановка пьесы Чехова «Дядя Ваня». Так как основой послужил небольшой рассказ, разумеется, в фильм добавлено немало элементов. Ко всему, взяты сюжетные линии и из других рассказов сборника Мураками «Мужчины без женщин» . Значительно расширен образ жены главного героя Ото Кафуку Юсукэ, так как в рассказе мы знакомимся с ним уже в то время, когда он овдовел и тяжело переживает собственное одиночество.
Намного больше времени уделено водительнице его авто — Мисаки Витари — девушке замкнутой, чьи проблемы с матерью сильно сказались на ее жизни и характере. Само введение постановки «Дядя Ваня», в которой занят Кафуку, не только прокладывает еще один литературный мостик к книжному наследию, но и задает главную тему — некая изолированность каждого человека, невозможность понять друг друга. Постановка представляет собой мультилингвистическое действие, когда все персонажи играют на разных языках, а перевод их реплик дан на экране позади сцены. Расширение рассказа при экранизации сохранило основный посыл – гнет одиночества и чувства вины, попытки людей найти понимание у других людей.
«Аллея кошмаров»
Что ж, теперь мы от прямых экранизаций переходим к ремейкам. Да, у этого фильма дель Торро существовал первый вариант – фильм Эдмонда Гулдинга 1947-го года. А оба фильма основаны на «Аллея кошмаров» романе Уильяма Линдсея Грешема 1946-го года (книгу совсем недавно издали на русском).
Как видите, книга понравилась публике в достаточной степени, чтобы ее экранизировали аж на следующий год после выхода. Но если для версии 47-го года сделали финал, дарующий надежду (зрители требуют надежду, а читатели, ладно, пусть уж себе страдают), то дель Торо с первых кадров обозначает, что пойдет по своей любимой стезе – потрясающее разнообразие визуала и трупы, трупы, трупы. С загадочного трупа лента и начинается.
Сохранены практически все перипетии мошеннической аферы Стэна Карлайла, который притворяется, будто умеет читать мысли и вызывать духи мертвецов. Забавно, что даже финал в ленте такой же, как в книге. Но практически каждая сцена фильма, которая имеет ровно такую же завязку, как и книжная, разрешается намного более драматичным способом. Так что с одной стороны, экранизация близка к роману, с другой – с тем же успехом ее можно назвать «по мотивам». Так что решайте сами, насколько сохранение сцен, которые наполнили совсем другой атмосферой, является точным или неточным следованием оригиналу.
«Вестсайдская история»
Этот римейк от Спилберга наиболее спорный и вызывающий вопрос «Зачем». Переосмысление в современном стиле многих классических сюжетов не всегда находит отклик у зрителей, но всякий раз это, по крайней мере, интересно и оригинально. Фильм 1961-го года хотя бы более-менее следовал канве оригинального бродвейского мюзикла, созданного по мотивам истории «Ромео и Джульетта». Но Спилберг не внес никаких сюжетных изменений в мюзикл. Все изменения – косметические: смена расы и гендера некоторых персонажей (отнюдь не главных). При этом роль Марии опять исполняет не пуэрториканка, что вызвало критические замечание в латиноамериканском сообществе.
Многие критики отмечают, что новая «Вестсайдская история» намного лучше, чем старая. Не будем спорить. Но именно этот фильм породил снова разговоры о засилье в Голливуде римейков и боязни новых идей и новых прочтений. Отметим, что из всех вышеперечисленных фильмов, только лента по рассказу Мураками обращается к событиям современности, остальные либо пристально рассматривают прошлое, либо мечтают о чересчур далеком будущем.
Историю двух влюбленных, как противостояние двух молодежных банд, уже пытались переносить в современность в 1996 году в фильме База Лурмана «Ромео+Джульетта». И стала бы версия «Вестсайдской истории» Спилберга лучше, если бы он ее осовременил подобным же образом, остается только гадать. Посмотрим, вспыхнет ли новый интерес к новеллизации мюзикла от Ирвинга Шульмана: захотят ли люди вовлекаться в мир «Вестсайдской истории» или римейк будет только очень красивым, приятным, но забывающимся аттракционом.
«Трагедия Макбета» и «Незнакомая дочь»
Еще две экранизации, которые не вошли в список номинантов на «Лучший фильм года», но получили номинации на «Лучшую мужскую роль» и «Лучшую операторскую работу» («Трагедия Макбета») и три номинации «Лучший адаптированный сценарий», «Лучшая женская роль», «Лучшая женская роль второго плана» («Незнакомая дочь»).
То, что «Трагедия Макбета» Джоэла Коэна получила номинацию за визуал, а также за актерскую игру, при этом никак не были отмечены ни сценарий, ни режиссерская работа, само по себе можно считать определенным высказыванием Киноакадемии, видимо, тоже уставшей от постоянных ремейков и отсутствия оригинального материала или хотя бы оригинальных переосмыслений старого.
«Незнакомую дочь» можно назвать целиком и полностью проектом Мэгги Джилленхол, которая выступила сценаристом, режиссером, продюсером и… так и тянет написать, что исполнила одну из ролей, но нет, сама в своем фильме Мэгги Джилленхол не снялась. Возможно, потому, что это дебют Джилленхол в качестве режиссера и сценариста (если не считать съемки одной из серий в сериале «В домашних условиях»), но к литературному материалу она отнеслась очень бережно, стараясь сохранить заданную оригинальным романом Элены Ферранты тему зависти к чужой жизни.
Интересно, что в этом году нет номинаций для мультфильмов-экранизаций. Кажется, в Голливуде пока не оценили потенциал мультадаптаций, так как книга дает возможность продумать и воссоздать огромный фэнтези-мир, откуда экранизация возьмет только наиболее эффектные куски. Ведь когда создается сценарий, авторы стараются держаться только сюжетной канвы, не разрабатывая эпизоды или концепции, которые не войдут в окончательную версию. В то же время насыщенность мира, дополнительные особенности, всегда ощущаются зрителем. А, может, пока просто нет достаточно интересных детских фэнтези-миров, которые стоило бы экранизировать. Что ж, поживем — увидим, к чему придет Голливуд. Но мы с вами точно знаем, почему экранизированные фильмы смотреть интереснее. Ведь если фильм понравится, потом можно будет и книгу почитать!
#экранизации #livelib #литература #книги #оскар #премия оскар #оскар 2022