Зажечь бы сейчас керосинку с закопченным стеклом, усесться поуютнее на соломенной куче, закутавшись в фуфайку и слушать дождь, открыть любимую книгу, и никого не слышать.
Но ведь обязательно придут, посмотрят подозрительно, скажут: «чего сидишь, замерзнешь ведь, пойдем малахова смотреть» или еще с какой ерундой пристанут, спросят, «что мы будем сегодня есть, или почему я не хочу с ними разговаривать»… Обидятся и придется уходить из своей внутренней комнаты и выходить к людям, разговорам, суете…
Давно это было… И дождь действительно шел, проливной, летний, и книга была какая-то первая попавшаяся, по-моему Б. Гримм, но так здорово было ее читать вслух братишке, и смотреть в открытую настежь дверь сарая на сплошной дождь…
Наверное, все книги воспринимаются именно атмосферно: книга это цвет и запах, и общее какое-то вкусовое ощущение. Давно читала такую истрепанную книжку про борьбу негров за свои права. Очень близкой показалась мне девочка, которая очень любила музыку и просто слушала ее в саду у соседей, когда те включали радио…
«Она слушала, и у нее замирало сердце. Иногда его музыка была как цветные прозрачные леденцы, а иногда такая нежная и грустная, что и вообразить нельзя.
Она не могла как следует вникнуть в то, что слышит. Музыка бурлила у нее внутри. Как быть? Удерживать отдельные замечательные куски и повторять их, чтобы потом не забыть, или дать себе волю и слушать все подряд, не задумываясь и не стараясь запомнить? Господи! Весь мир был этой музыкой, а она не могла в нее толком вслушаться. Наконец вступление повторилось снова, теперь все инструменты обрушились вместе на каждую ноту, как железный кулак, бьющий по сердцу. И первая часть кончилась.
Сколько длилась эта музыка? Долго или нет? Может, время и продолжало идти, но при чем тут оно, когда такая музыка? Мик сидела, крепко обхватив руками ноги, больно вцепившись зубами в свое солоноватое колено. Может, она слушала всего пять минут, а может, полночи. Вторая часть была окрашена в черное — медленный марш. Не грустный, а такой, словно весь мир – мертвый и черный, и даже бесполезно вспоминать, каким он был прежде. Один из инструментов, похожий на рожок, вел печальную прозрачную мелодию. Потом музыка выплеснулась гневом и скрытым клокотанием. А потом снова зазвучал черный марш.
Но, пожалуй, музыка последней части симфонии ей нравилась больше всего — радостная, словно самые великие люди на земле бегали и прыгали, веселились и смеялись. От такой замечательной музыки больнее всего. Весь мир превращается в эту симфонию, и никаких сил не хватает слушать. (Карсон Маккалерс. Сердце — одинокий охотник)
А еще у этой девочки была внутренняя комната, куда не допускался никто, кроме мистера Сингера – немого соседа.
Не люблю перечитывать книги, но внутри давно сидит ощущение от одной книги, которое хочется повторить.
«Кэдди пахла деревьями и дождем…» ассоциация с Фолкнером возникла после рассказа Рубиной «Большеглазый император семейство морских карасей.»
Интересно ощущение останется прежним или будет уже другим. Только бы дождаться вечера и чтобы все спали, а ты нет.
У человека обязательно должна быть такая "внутренняя комната". Но мы живем в семьях, ходим на работу. А моя работа связана именно с общением с людьми. Часто люди, которые знают меня мало, думают, что я необщительная или какая-то грустная. Один старичок даже очень удивился, когда увидел, как я веду мероприятия - совсем другой человек.
Но мероприятие закончено, грим смыт, шутки, смех в сторону, и хочется поскорее остаться одной. А людям то расходиться не хочется! И каждый подойдет, и норовит обнять и сказать сердечное спасибо. Все это, конечно, приятно, но это нужно дозированно. А тишины не хватает...
Стала замечать, что не могу находиться больше одного дня в большом городе. Слишком суетливо, шумно, слишком много людей. А на улице или на базаре, где толпы и толпы, начинается паника. Поскорей на тихую улочку, где нет людей и машин.
На нашей улице вечером никто не идет, кроме нас с мужем. И если проедет одна машина, мы уже ворчим:"Разъездились!":)
А в городе, в многоквартирном доме каких только звуков нет даже поздней ночью! И с такой тоской вспоминаешь наши ночи, в которых тишина такая плотная, что ее можно резать ножом на части. Самый громкий шум может спросонья издать соседская собака-пустобрешка.
Сейчас день становится длиннее, и утром уже немного раньше светает.
Нужно просто встать пораньше, а это при светлом небе легко, и каких-нибудь полчаса посвятить себе.
Это здорово заряжает!
И я не грустная, нет! Просто люблю помечтать о небесных кренделях!:)
Я благодарю Вас за прочтение, лайк и подписку!
#душевная гармония
#музыка для души
#книги
#характер человека