Сегодня мне кажется, что любовь - это когда ты думаешь о ком-то с улыбкой. Когда мысли о человеке просто греют сердце. Это не исключает заботы и самопожертвования, это не лишает необходимости приходить к непростым подчас компромиссам и поддерживать друг друга. Всегда поддерживать. Несмотря ни на что.
Но так в моей жизни было не всегда. Был по-настоящему тяжелый, чёрный период, когда и любовь, и сама жизнь казались мне неизбывной, каменно тяжелой тьмой без конца и исхода. Такие периоды бывают у всех. Они нужны хотя бы для того, чтобы мы потом могли сказать «все, что не убивает меня, делает меня сильнее». И ещё для того, чтобы мы наконец научились беречь и адекватно ценить то, что останется, когда тьма рассеется…
А тогда дни были темными. А вечеров я просто боялась. Я избегала общества знакомых. У меня совершенно не было сил и желания обсуждать то, что происходило со мной. И говорить о жизни моих друзей я тоже не могла. Поэтому я брала блокнот и шла после работы в какое-нибудь недорогое кафе, где можно было просто не привлекая к себе внимания писать весь вечер.
Так прошла моя первая сырая и бесснежная зима в чужом городе. Город так и остался чужим. Но за несколько месяцев я неплохо выучила ассортимент чая и бутербродов в кофейнях, расположенных неподалёку от моей работы.
А ещё рядом был вокзал, один из больших вокзалов большого города. И однажды, когда мне было совсем, кажется, невыносимо, я пришла на этот вокзал. Наверное, это была такая игра. Я понимала, что ничто не мешает мне купить билет на ближайший поезд до дома и уехать. Прямо сегодня, сейчас. И в то же время, эта иллюзия свободы действий побуждала меня отложить судьбоносное решение на день или два: «ты всегда можешь сделать это,- говорила я себе. - Почему именно сейчас?».
И я не купила билет. Я пошла в вокзальное кафе, села за столик и открыла свой блокнот, ещё не зная, о чем хочу писать.
И в этот момент вошли эти двое.
Я вообще люблю наблюдать за людьми. Но даже не будь у меня этой привычки, я сразу поняла бы, что они - особенные, пусть и ничем не примечательные внешне.
Девушка, наверное, была моей ровесницей. У неё были темные волосы до плеч, небольшой рюкзак и роза в руке. Белая роза, бутон на длинном тонком стебле. Она очень внешне рифмовалась с этой стройной молодой женщиной в расстёгнутом светлом пальто. Конечно, эта роза была от него, - невысокого мужчины 50 с чем-то лет с удивительно яркими серебряными глазами. Какое-то время я могла видеть только эти глаза. Их взгляд был оглушающим. Он отодвинул все - спартанское убранство вокзальной забегаловки, скатерть позавчерашней свежести, мои писательские потуги и окружающих людей, оттеснив их за этот сияющий радиус чужого счастья. Да, он смотрел только на свою спутницу. Но все, что неподконтрольно, исподволь попадало в поле его зрения, светилось. Это было так, будто посреди вечных вокзальных гулких сумерек взошло маленькое серебряное солнце.
Им принесли бутылку вина и два бокала. И высокий стакан с водой, в который девушка опустила цветок.
А потом они сидели молча, так и не сняв своих расстегнутых пальто. Потом он накрыл ее ладонь своей, и опять просто смотрел на неё. И это было так, как будто этот обычный и не очень счастливый человек годами искал свой дом, и в этих поисках он прошёл черт знает что. И вот сейчас, в эту самую минуту, он обрёл что искал. Тихо и навсегда. И сразу, всем сердцем простил все, что было. Потому что дом это покой и любовь в сердце. Это место, где ты получаешь единственную и главную свободу - быть собой. И когда она наконец подняла глаза, и они в противовес его прозрачно-серым были густо-карими, стало совсем ясно, что на этом большом вокзале в этом большом городе ощущение дома нашли два человека. Два очень-очень счастливых человека, проживших каждый свою одноместную тьму, свою бесприютную зиму, свою персональную боль.
Я думаю, это была их первая встреча. И, может быть, единственная. И наверное, она была незаслуженно, непозволительно короткой, эта встреча с домом между поездами. Я ничего не знаю о них и уже не узнаю, конечно. Но когда через условные полчаса они ушли, мир утратил серебряный отблеск и снова стал суетным транспортным узлом, кишащим бегущими людьми и их громоздкими вещами. А я знала, что однажды моя ночь рассеется. Я видела, как это бывает. На их столе осталась бутылка вина и два полных бокала.
Будьте любимы и счастливы.
