В первой половине августа 1826 года, начальник главного штаба (здесь И. И. Дибич) представил императору Николаю Павловичу безымянную записку следующего содержания:
"Старшины малого танцевального немецкого клуба, на летнее время нанимающие сад при доме, бывшем графа Зубова на Фонтанке, заметили, что многие, и особенно теперь из корпусов выпущенные офицеры, вместо обыкновенного входа, с платежом 3-х рублей с посетителя, перелезали с переулка через забор и таким образом пировали в саду безденежно.
К отвращению сего, форштегер (здесь выборная должность) клуба, столярный мастер Гагеман, придумал то место забора, где офицеры лазят, вымарать дегтем, и в минувшее воскресенье, 9-го сего августа 1826 года, несколько офицеров перелезши через забор, выпачкались и с замаранными дегтем мундирами явились в клуб, и, тем "обличенные в обманном входе", завели шум и ссору с форштегерами, из коих одному офицер, кажется военно-сиротского корпуса, дал оплеуху".
Государь (Николай Павлович) поручил петербургскому военному генерал-губернатору, генерал-адъютанту Голенищеву-Кутузову (Павел Васильевич), произвести расследование этого происшествия.
"Из личных объяснений моих, - писал Кутузов Дибичу, - с форштегером Гагеманом и из сведений полиции явствует следующее:
В тот день, когда в пользу эконома был дан бал 8-го числа минувшего августа, действительно один молодой человек, однако ж, не офицер, ибо был во фраке, вошедший в собрание без билета и без платежа положенных за вход 3-х рублей, был остановлен в саду и обращён (удален) из собрания, но без всякого шума и усилий с одной и другой стороны.
Имя сего человека неизвестно. По словам Гагемана, он сам его остановил, и кроме объяснения "о невозможности быть ему в собрании без соблюдения принятых правил", ничего другого, при этом не происходило.
Сей неизвестный, в сад вошел не через забор, а через обыкновенный ход, потому и не мог вымарать свое платье дегтем. Этот неизвестный был пьян и когда форштегер Гагеман сводил его с лестницы до дрожек, он другого форштегера, помогавшего сводить, замахнулся ударить по щеке, но последний уклонился. Тем все кончилось и старшины оставили cиe без внимания.
Происшествие на счет пачканья забора дегтем происходило 4 года тому назад в доме барона Раля (Александр-Франц), который состоит в новой Голландии по Мойке, близ запасных магазинов и когда там малый танцевальный клуб имел на летнее время свои собрания.
По словами форштегера Гагемана, который уже несколько лет отправляет сию должность, тогда в доме барона Раля замечено было, что многие молодые люди, в том числе и офицеры, не брав билетов, входили в собрание через забор, который в некоторых местах был для того удобен: отчего происходили объяснения, более и менее неприятные, и чтоб впредь избежать сего, и заградить вход в собрание чрез забор, форштегер Гагеман купил бочку дегтю и вымазал некоторые части забора.
По словам Гагемана, он не помнит, чтоб после того кто-либо, и особенно офицеры, через забор, таким образом намазанный, перелезали и входили в собрание.
Чтобы дать точнейшее понятие о собрании малого танцевального клуба, я считаю нужным в заключение изъяснить, что сей клуб состоит большей частью из одних мастеровых. В собраниях клуба, составленного из людей мастеровых, нельзя ожидать той строгости в соблюдении общих приличий, каковая признана необходимой в собраниях высшего сословия.
Здесь, вообще, члены в вечерних собраниях, после трудов позволяют себе употребление напитков. Таким образом, и во время, когда бывают нарочитые собрания с музыкой и танцами, бывает их употребление, и cиe последнее не считается никому в предосуждение.
Со всем тем тишина и спокойствие строго сохраняются. Старшины обязаны доводить до сведения полиции всякое происшествие, более или менее значительное. Сверх того, во время балов, находятся тут и чиновники полиции".
Из записной книжки "Русского архива"
#librapress