В напоенной солнцем Гагре, под шум прибоя, в хвойном запахе разомлевших от жары сосен жила-была девочка, и жизнь ее была похожа на сказку. Точнее, она только потом это поняла, а в детстве естественно воспринимала сказку как данность, потому что как же может быть иначе? Ведь человек создан для счастья, как птица для полета.
Девочка радостно бежала в школу, потом еще в музыкальную школу, потому что как-то само собой в семье понималось, что она станет музыкантом.
Родители ее работали, впрочем, в сфере «туризма и гостеприимства», как теперь это принято называть, но семья была музыкальной, поэтому девочку отдали в школу по классу фортепиано, чтобы впоследствии, получив базовые навыки пианистки, учиться играть на органе – он манил и завораживал, ведь поблизости, в Пицунде, в старинном храме девятого века был потрясающий по красоте звука инструмент.
И так бы все и шло, если бы в музыкальном училище Сухуми, куда девочка поступила после школы, не услышали, как она напевает что-то вполголоса – попросили исполнить в полный и были поражены услышанным: срочно оформили перевод на вокальное отделение.
И было понятно, что на этом дело не остановится: дальше должна быть консерватория и только в Москве.
И вот тут сказка закончилась...
Сначала мама девочки уехала в Москву, и несколько недель семья ждала ее возвращения, хотя и девочка, и ее брат никак не могли понять, почему мама уехала одна, так толком ничего им не объяснив.
Когда она вернулась, дети ее поначалу не узнали – так изменили ее эти несколько недель. А еще через четыре месяца мамы не стало, онкология.
По признанию самой Хиблы, только после ухода мамы ее голос зазвучал в полную силу – потрясение было настолько велико, что это сказалось на тембре и манере исполнения, а петь надо было продолжать, ведь это была прежде всего мамина мечта – чтобы дочь училась в Московской Консерватории.
С Хиблой отправился отец – подали документы, прошли прослушивания, на них даже допускали родственников, Хибла поступила в числе первых десяти лучших абитуриентов на вокальное отделение.
И вот южная домашняя девочка оказалась
в хмурой северной Москве, одна,
в консерваторском общежитии. Как рассказывала она сама, сначала растерялась, но, собравшись, начала обустраиваться на новом месте: пледы, подушки, кофемолка – все перекочевало из дома в Пицунде сюда, в общежитие на Малой Грузинской – напротив католического костела Петра и Павла, тогда еще, впрочем, лежавшего в руинах.
Как передать ужас, охвативший ее, когда из дома сообщили, что умер отец? Как пережить этот ужас, ведь не прошло и двух лет с потери мамы, а отцу было всего сорок четыре?
Что это было – испытание на прочность, плата за божий дар, кто знает?
Конечно, помогали родственники – на Кавказе большие семьи, но в девятнадцать лет остаться круглой сиротой – каково?
А год на дворе 1989,
а это значит, что корабль уже начал крениться, и скоро он собьется с курса и чуть не потеряет управление – те, кто помнят 90-е, хорошо представляют себе, как был труден быт и призрачны заработки.
Хибла обращала на себя внимание еще будучи студенткой консерватории – невозможно было не услышать этот дивный тембр, нельзя не заметить и его обладательницу – ведь несмотря на потери, Хибла не перестала радоваться жизни, не замкнулась в себе, она радостно и благодарно шла навстречу новым людям в своей судьбе – вот ее заметила
ведущая «Музыкального киоска»
(передача, шедшая на телевидении в 1962 – 1993 годах) Элеонора Беляева и пригласила в телестудию, так Хибла впервые прозвучала на всю страну.
Затем – судьбоносная встреча с великолепным Зурабом Соткилавой, который стал приглашать молодую певицу участвовать в его концертах – и тут начался новый этап в жизни Хиблы, это уже была известность, причем среди знатоков и ценителей, а они многое могли.
Хибла дебютировала за пределами родины, уже новой России, в 1993 году, на конкурсе «Вердиевские голоса», где получила третью премию.
И вот, будто бы судьба начала воздавать ей за потери прошлых лет – годом позже триумфальным стало выступление на 10-м Международном конкурсе имени Чайковского, там она исполнила финальную арию Розины, получив в результате Гран-при.
И по сей день Хибла Герзмава - единственная в истории конкурса имени Чайковского женщина-вокалистка, получившая Гран-при.
Свой голос тогда ей отдала и член жюри Елена Образцова, с которой Хибла дружила потом долгие годы, до самого ее ухода.
По окончании консерватории, прослышав, что в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко в Москве (это сцена считалась второй по значимости в столице на тот момент) идет прослушивание молодых певцов для участия в новой постановке оперы Пуччини «Богема», Хибла Герзмава отправилась показаться главному режиссеру оперы Александру Тителю.
По словам певицы, была она в те времена «пампушкой», поэтому режиссер, прослушав ее сказал так:
«Похудеешь – возьмем».
Хибла предстала перед ним через год, потеряв почти двадцать кило. С тех пор, с 1995 года, она – в труппе театра. Солисткой она стала практически сразу, что и неудивительно, а очень скоро специально на нее стали ставить оперные спектакли.
Это, конечно, не значит, что птичка в клетке – певица успевает гастролировать на лучших площадках мира, она желанный гость в Ковент-Гарден и Ла-Скала, Метрополитен Опера и Театре Елисейских Полей.
На предложение перейти
в Большой театр
она ответила отказом – по словам Хиблы, за двадцать пять лет МАМТ стал для нее вторым домом. Там же, за кулисами, вырос и ее сын Сандро – мальчиком он пел в детском хоре театра, впервые выйдя на сцену в семь лет.
Скажу банальность, но так, наверное, и бывает со значительными личностями – трудности их укрепляют. Хоть это и трюизм, но факт.
С Хиблой Герзмава так и случилось, но при этом она сохранила удивительную жизнерадостность, доброжелательность, открытость, так, что даже скептический человек режиссер Андрей Кончаловский, работавший с ней на постановке оперы «Отелло», сказал о ней:
«Она солнечная, как будто она в детском саду живет».
Видео с концерта Хиблы Герзмава: https://zen.yandex.ru/video/watch/61e80255527ce322d053fbda
и еще больше видео на моем канале.
#музыка рт #persona grata рт