Николая Ивановича Иванова призвали в Красную Армию в августе 1942 года, как только ему исполнилось 18 лет. Попал в Камышлов, в Свердловское пехотное училище, где обучался до конца марта 1943 года.
20 апреля 1943 года прибныл на фронт. Миус-фронт: Ростовская область, Донбасс, командиром взвода автоматчиков 293-го гвардейского стрелкового полка в 5-й ударной армии. Там были тяжёлые бои, и при освобождении Донбасса Иванов получил тяжёлое ранение. Затем ещё одно… А потом, после полного выздоровления, он участвовал в наступлении на Крым, и с боями прошёл его весь, от Сиваша до Севастополя.
«Провёл через Сиваш вброд один дед, который ещё в 1920-м красноармейцев так же переправил»
Вначале их перебросили на Перекоп (Турецкий вал). Но потом план переиграли: направили на Сиваш. В начале апреля 1944 года началось наступление на Крым.
Часть бойцов перешла весь Сиваш прямо вброд. Немцы с румынами этого никак не ожидали и не предполагали. Какой-то дед, из местных, помогал красноармейцам перейти через Сиваш ещё в гражданскую – он хорошо знал путь, по которому нужно было в основном идти вброд. Только в некоторых местах немного проплыть.
И когда решено было форсировать Сиваш, того же деда нашли, он ещё жив был. И он снова помог частям переправиться. Для немцев это стало сюрпризом.
Пушки, боеприпасы – переправили на плотах. Скрепляли несколько бревен, ставили на них пушку и тащили сами. Станковые пулемёты тащили на себе: дугой одевали через плечи, ствол – на плечо, и несли. Щит со станиной, колёса и ручку переносили вместе. Только ствол вынимался и тащили отдельно. Он был тяжёлый.
Но вода везде была то по колено, или по пояс. Выше головы – только в тех местах, куда попадал крупный снаряд или бомба. Винтовки и автоматы вешали за спину, потому что руки должны быть свободными, если вдруг выплывать придется.
Оружие после этого перехода работало нормально: выливали воду из ствола, оттягивали затвор и шли дальше работать. Если была возможность, то использовали маслёнку.
Документы переносили через воду обёрнутыми плёнкой. Тогда целлофан был не такой тонкий, как теперь, а почти не просвечивающийся и плотный. У кого не было плёнки – просто в тряпки заматывали свои документы. У Иванова все документы сохранились в лучшем виде, кроме двух справок о ранении – те отсырели и пришли в негодность. Да их и выдавали на такой тонкой бумаге, вроде папиросной.
Потом сапёры спешно наводили понтонные мосты, два было готово сразу. Они были километра два в длину, проведённые до острова Русского. Такую переправу уже, конечно, издалека и очень хорошо видно было.
Понтонный мост страшно прогибался под танком. Когда он ехал, получалось такое волнообразное движение. Понтоны оседали под его тяжестью, а потом поднимались обратно. После острова Русского ещё длинные понтонные мосты навели. Для того, чтобы танк съехал, сапёры подкладывали тяжелые лаги – небольшие такие мостки, благодаря которым танк не просто падал с моста, а сходил по наклонной.
Полёт на танке
В Крыму наступление развивалось быстро, особенно в зоне ответственности румынских войск – те слабо сопротивлялись, или не сопротивлялись вовсе (как это было под Сталинградом). Передвигались как танковый десант – прямо на броне Т-34. С этим связан один поразительный случай, о котором Николай Иванович даже спустя много лет рассказывал с удивлением.
Шли ночью на танках, по хорошо накатанной дороге. Ехали быстро, танки облеплены пехотинцами – все сидят на броне везде, где только можно. Иванов сидел на переднем танке в колонне, спереди, рядом с пушкой. На дороге была огромная воронка – видимо, упала мощная авиабомба. И танк на всей скорости влетел в эту воронку.
«Когда это было, я не знаю, никто даже крикнуть не успел. Если бы ещё один танк упал на наш сверху, то можно было бы класть мост и ехать по прямой – настолько глубокой яма была. Удар тяжелейший. Я тут же сознание потерял».
Оказалось, что пушка вошла в грунт по самую башню, но все 12 человек остались живы.
«Я говорю: «Товарищ капитан, как могло случиться так, что никто из нас не пострадал?» А он до войны был преподавателем математики и физики. Он отвечает: «Танк в сотни раз тяжелее нас, поэтому он вырвался из-под нас, а мы по инерции выше него упали».
Танкисты второго танка, который ехал следом, долго не могли прийти в себя от удивления: передний танк ехал-ехал и вдруг пропал. Хорошо, механик-водитель успел дать по тормозам и никого не задавил.
«Все болело, но кое-как я начал потихоньку разминаться, а что делать?»
«Немцы отступали, а румыны сдавались в плен»
А утром последовал сигнал зелёных ракет, и они пошли в бой. Спешились метров за 500 до заграждений противника, и уже с автоматами, развёрнутым строем пошли. Танки –впереди, смяли эти проволочные заграждения, а солдаты, кто за танком приспособился, кто так бежал. Там пришлось столкнуться с цементными или бетонными минами.
«Они слепили людей, если взрывались перед ними»
Сблизились с противником, дошло до рукопашной. Но немцы были не очень бодрыми и воинственными: они только что, перед атакой, пережили чудовищной силы артподготовку и авианалёт.
На плечах отступающих немцев ворвались в Джанкой, где планировалось сделать остановку. Немцев там уже не было. Зато горел их продовольственный склад, забитый консервами, шоколадом, шипучками. Все начали набирать себе еду. Свои-то кухни давно отстали, и из пищи были одни сухари. Местное население тоже суетилось там с тележками и мешками.
Наступали быстро. Немцы даже не думали сдерживать это наступление и просто старались быстрее скрыться. А румыны – побыстрее сдаться в плен.
Вот перед Симферополем немцы сопротивлялись, и румыны тоже вместе с ними. Но это сопротивление тоже было подавлено, после сильного артиллерийского налёта, в том числе и «Катюшами». В Симферополе была вторая остановка. Основные же, самые ожесточённые бои развернулись за Севастополь.
«Никогда за время войны не видел столько наших самолётов, как в Севастополе»
Получается, 8 апреля было начато наступление в Крыму, а в конце месяца Николай Иванов уже сражался со своими товарищами в Севастополе.
Немцы спустились в долину и закрепились на основной полосе обороны, где наши войска сидели в 1941 году. Николай Иванович вспоминает, что сравнительно лёгким был проход через Мекензиевы горы – хотя там был лес, а значит, тяжелее двигаться. Спустились в Инкерманскую долину, и под Сапун-горой заняли позиции. По солдатской байке, название у горы такое, потому что на ней придётся посопеть.
Обложились там камнем (земля очень тяжёлая была), и просидели там до 6 мая примерно. До самого штурма Сапун-горы, периодически вступая в перестрелки с немцами. Те частично уже начали эвакуироваться.
Штурм Сапун-горы начался 6 мая после крупнейшей артподготовки – настолько сильной, что бойцы ощущали сотрясание земли. В этой артподготовке участвовали все виды артиллерии: дальнобойная, дивизионная, а также миномёты. Усиленно работала авиация.
«Я никогда за время войны не видел столько наших самолётов. Идёт низко штурмовик Ил-2 с реактивными пушками. Крылья у него плотно затянуты брезентом. Летит обратно – всё пробито, хлопают обрывки этого брезента».
Значительно выше Ил-2 шли Пе-2, с килями на хвосте, и тоже бомбили. Отбомбившись, спускались ниже. Ещё выше шли бостоны – американские тяжёлые бомбардировщики. Весь воздух в Инкерманской долине пропитался порохом, а в воздухе носились наши и немецкие истребители.
После этой обработки с командного пункта полка взвился сигнал – зелёная ракета, и бойцы пошли. Карабкались, местами наступали на камень, а он вырывался из-под ног, скользили, продвигались ползком. Все солдаты заранее были проинструктированы: идти только так – один передвигается, а другой стреляет. Врага надо было всё время держать под огнем. К исходу 6 мая Сапун-гора была взята. Но людей осталось совсем мало –человек 10-15 из роты (а было человек 35-40). Битых немцев тоже очень и очень много было.
После этого в Севастополь входили уже практически без боя. Города как такового, можно сказать, не было – одни руины. Мирных жителей не было видно. Город был пустой, разрушенный.
🔵«Везде рвались бомбы, а комдив стоял на месте! Пример его бесстрашия до сих пор не могу забыть»- ветеран о службе на бронепоезде
Там была добита 17-я германская армия. Часть её немцы пытались вывезти из Крыма на больших кораблях. Но наша авиация их сильно долбила.
«Попадёт бомба, и он начинает погружаться в воду передней или задней частью. Круговорот образовывается».
9 мая Севастополь освободили. Потом спустились на Херсонес. Дело было сделано, 27 мая армию посадили в эшелоны, и она выехали из Крыма. Освобождать ещё много чего предстояло.
С Вами был Владимир, канал «Две Войны». У меня есть 👉 сайт , 👉 Одноклассники, 📍YouTube. Пишите своё мнение!
А как вы считаете, в чем причина поражения Вермахта при обороне Севастополя?