26 декабря 2006 года. 9 утра. На кафедре я одна. Передо мной на столе три больших кулька из крафтовой серо-коричневой бумаги, простеплеренные по краям через каждые пять сантиметров. Упаковали на славу, молодцы — цветы внутри явно не замерзли. Только кулька три. Защищать диссертацию, как и рожать, лучше летом, когда укладка не помнется под шапкой, овощи-фрукты для банкета не стоят как некрашенный танк, а цветы — обязательные знаки внимания научруку, двум оппонентам и председателю комиссии — не прихватит морозом по дороге из салона. У меня ничего не помялось, расходы на себя взяли родители, цветы не замерзли — ликуй, полуобморочный соискатель. Но нет, и внимательный читатель уже понял почему: кульков в первом абзаце три, а лиц во втором абзаце, кому эти кульки-букеты предназначались, четверо. Заметила сразу, но курьер мой плач Ярославны и слушать не стал — он доставил то, что дали. С него взятки гладки. Давление, подскочившее до 160, так разогнало кровь, что решений родилось сразу нескол