Иоанна Вишнёвска (Joanna Wiśniowska)
Интервью с Паулиной Сегень (Paulina Siegień) — филологом, журналистом, переводчиком, автором книги «Город-сказка. Множество историй Калининграда».
Gazeta Wyborcza: Калинингардская область остается островом?
Паулина Сегень: Можно так сказать. Область продолжает жить, как остров, ведь нормальное движение через сухопутную границу до сих пор не восстановлено.
— А что если кому-то нужно уехать?
— Проще всего выбраться на самолете в Москву или Петербург, а оттуда уже лететь куда-то дальше на Запад. Можно также выехать на автомобиле или рейсовом автобусе, ходящем в Гданьск, но в таком случае нужно иметь документы, подтверждающие право на пребывание в ЕС, например, студенческую визу или разрешение на работу. Иностранцы тоже не могут пересечь сухопутную границу, то есть просто сесть в машину и отправиться на пограничный переход, даже если у них есть виза.
— Кто держит границы закрытыми: только Россия или Польша и Литва тоже?
— Россия сохраняет ограничения на выезд для собственных граждан, но дополнительной проблемой становится также вакцинация. Россияне могут выпустить своего гражданина, но его еще должна впустить страна-член Евросоюза. В РФ западные вакцины недоступны, а ЕС не признает российские, то есть, например, наиболее широко использующийся в России «Спутник V». То есть нужно иметь не только основания для того, чтобы российская сторона выпустила, но и для того, чтобы Европа впустила.
— Почему граница до сих пор закрыта?
— Официально из-за коронавируса. Впрочем, в России, в том числе в Калининградской области, сейчас фиксируются рекордные показатели заболеваемости с самого начала пандемии. Но, пожалуй, все чувствуют, что ситуация имеет второе, политическое дно. Отношения между Россией и Польшей, Россией и Западом, находятся сейчас на самом низком уровне с 1991 года. Мы все с тревогой следим за развитием событий вокруг Украины, на линии Москва — НАТО. Это, разумеется, влияет на пограничный режим, свободу перемещения. К сожалению, перспективы изменения ситуации не просматриваются.
— Какие настроения царят в Калининградской области?
— Местные жители проявляют невероятное терпение, но каждый раз, когда я общаюсь с моими знакомыми, которые там живут, всплывает тема границы. Они очень соскучились по нормальной жизни, то есть по возможности свободно перемещаться, в первую очередь — совершать короткие поездки в Гданьск, Ольштын, Варшаву или даже в Берлин и Прагу. Из Калининградской области добираться туда не так долго, это были популярные направления туристических поездок.
— Какие проблемы возникли в связи с закрытием границ?
— Больше всего пострадали люди, которых связывало, например, с Польшей, нечто большее, чем поездки за покупками. У нас учились студенты из Калининградской области. Раньше такое решение казалось удобным: дети были недалеко, их можно было регулярно навещать. Сейчас отъезд на учебу в Гданьск или Варшаву — это уже более сложное предприятие, которое означает более долгую разлуку. Калининградцы работали в Польше, при открытых границах жить на две страны было проще. Разумеется, пострадали деловые контакты, а также совместные общественные и культурные проекты. Они заморожены в ожидании лучших времен.
— Говорят ли в Калининградской области о риске развязывания войны?
— Насколько я знаю, возможная война не слишком тревожит местных россиян, там не ощущается напряженность, связанная со сложившейся ситуацией. Калининградская область — милитаризованная зона, она играет важную роль в системе европейской безопасности, но гражданских жителей региона, что совершенно естественно, интересуют более приземленные проблемы.