Так уж получилось, что в последние несколько сотен лет показателем высокого уровня развития обществ считаются уровень удельного материального производства и его товарность. Проще говоря – жизнь тем лучше, чем большее количество разнообразынх товаров и услуг может себе позволить человек.
Однако, чем далее, тем очевиднее то, что истинное благополучие хотя и связано с потреблением определенных благ, однако лишь этим не ограничивается. Безопасность и здоровье на самом деле значительно ценнее всякого богатства или удобств. Хотя это не так просто принять в современном мире, помешанном на деньгах и комфорте.
Тот образ жизни, к которому мы привыкли, к сожалению или к счастью не может быть вечным. Просто потому, что все наши блага – начиная от централизованного отопления или водоснаюжения и заканчивая так любимым всеми Интернетом - основываются на потреблении невозобновляемых ресурсов. А уже из названия понятно, что ресурсы эти конечны.
Конечно, не стоит думать, что нефть, газ или редкоземельные металлы закончатся в одночасье, раз – и будто краник закрутили. Такого не было, нет и быть не может. Однако цена будет расти и расти, причем цена не спекулятивная (которую всегда можно компенсировать простой денежной эмиссией), а вполне себе физическая.
Еще хуже то, что за остатки невозобновляемых ресурсов, учитывая их критическую важность для выживания, могут начаться жесточайшие сражения. В последних погибнет и масса народу, и сама возможность успешной добычи имевшихся остатков. Подобно людям, что дерутся за миску супа в голодной очереди, страны и их объединения «тарелку супа» неминуемо выплеснут.
В подобных условиях идея экопоселений, заточенных на широкое использование замкнутого натурального хозяйства, не выглядит такой уж неразумной. По меньшей мере, в них можно разместить определенную часть населения, выведя его как из непосредственного потребительского баланса (так как во многом они будут обеспечивать себя сами за счет местных возобновляемых ресурсов), так и предохранив от уннчтожения в случае схватки.
Мы много говорим о том, что села российской глубинки нерентабельны и потому населения, не найдя в них работы, сбегает в крупные города. Впрочем, уже давно речь идет не о селах, а о целых областях и автономных республиках. Однако рентабельность – понятие весьма относительное. Если исходить из принципов рыночной товарности, то действительно нет ни малейшего смысла в сохранении глубинки. Если же исходить из роли этой глубинки как места сохранения человеческого резервного потенциала, при котором он находится на режиме максимальной экономии стратегических невозобновляемых ресурсов – ситуация коренным образом меняется.
Однако совершенно очевидно, что такая задача требует особых технологических и организационных решений для подобных территорий. Блага и удобства мегаполисов переносить туда абсолютно бессмысленно, но должны быть созданы иные, более подходящие к имеющимся условиям образцы техники, жилья, бытовых возможностей, транспорта.
Вместо асфальтовым многополосных магистралей и автомобильной (электромобильной) инфраструктуры – развитие, к примеру, велотранспортных новинок или какой-нибудь газогенераторный узкоколейный трамвай. Вместо канализации – компостирующие туалеты. И так далее, и так далее. Важно то, чтобы потребление завозных невозобновляемых ресурсов держать на минимально возможном уровне.
Очевидно, что такие условия жизни нельзя будет назвать уж очень комфортными. Но, во-первых, они не должны быть постоянными – для развития человеческого потенциала (а иначе мало смысла его резервировать), нужно постоянно задействовать часть населения в активной жизни высокотехнологичной, урбанизированной метрополии. Во-вторых, жизнь в подобных условиях должна определенным образом поддерживаться со стороны государства, в том числе за счет субсидирования. Последнее можно будет организовать за счет взымания существенных налогов и сборов с тех, кто использует комфортности урбанизированной среды метрополии более определенной квоты. Впрочем, сам нарастающий дефицит невозобновляемых ресурсов приведет к тому, что жизнь «all inclusive» потребует слишком больших трат.