Сразу оговорим, что мы за цивилизованное обращение с отходами. Вопрос лишь в том, кто и что под этим самым «цивилизованным обращением понимает».
Куратор нацпроекта « #Экология » вице-премьер Виктория Абрамченко поручила профильным ведомствам к 25 февраля допилить срочно подготовить и предоставить ей свои предложения о перезапуске механизма расширенной ответственности производителей и импортеров (РОП) за отходы товаров и упаковки.
Вездесущие журналисты тут же выяснили, что большинство производителей, не дожидаясь введения РОП, уже включили сбор в стоимость продукции. Упаковку никто не утилизирует, а граждане уже за это платят. Печально конечно, но в последние десятилетия и не такое случалось – столько всего пережили, переживем и это.
Простите за тавтологию, но во всей этой истории с #мусорной реформой, наибольший интерес как раз и представляет ее история. А точнее, история того, как в процессе достижения поставленной цели, эту самую цель забыли, ухватились за что полегче, но и с этим справиться не могут.
Новые социальные отношения, благодаря которым доставшаяся в наследство от СССР мусороперерабатывающая отрасль к концу девяностых годов была разгромлена, потребовали законодательно урегулировать эту сферу деятельности. В 1998 году был принят закон «Об отходах производства и потребления» .
Обращаем внимание, что не только потребления, но и что гораздо важнее - производства. По некоторым оценкам, еще со времен СССР к середине двухтысячных годов было накоплено порядка 30 млрд тон промышленных отходов (нефтешламы, горнорудные отвалы и т.д.).
Свою лепту внесли бандиты, превратившие мусорные полигоны в свалки. Чем перерабатывать вторсырье, куда как проще вывести отходы в поле. К привычным проблемам жителей, живущих около производств и полигонов с промышленными отходами, добавились вечно горящие свалки.
Нынешние власти очень падки до участия во всяческих международных конвенциях, а западные партнеры требуют, как минимум деклараций о сокращении выбросов, ликвидации накопленного ущерба, повышения качества жизни граждан. Поэтому совершенствование закона «Об отходах производства и потребления» продолжается до сих пор. Сначала ставили задачу решить до 2024 года, затем перенесли на 2030, а там глядишь и еще передвинут.
Все более частые и массовые протесты задыхающихся от горящих свалок людей, а главное возникшие проблемы с ликвидацией промышленных отходов (еще поговорим об этом), привели к тому, что акцент перенесли на отходы потребления.
Что касается отходов производства, то их ликвидация в рамках сложившихся экономических отношений для нашей страны непосильна. Во-первых, воруют, во-вторых попробуй заставь газовиков или нефтяников прибраться за собой.
Вон, с Потаниным никак управиться не могут, а тут наше национальное достояние – понимать же надо. Но более существенно то, что в условиях реиндустриализирующейся Европы в нашей элите нашлись те, кто пожелал воспользоваться, например, горнорудными отвалами в своих интересах.
При Совмине существовала специальная комиссия, которая вела учет, где, чего и сколько осталось после разработок. Зачем зарываться в землю, когда и надо то подтянуть дорогу, загрузить и вывести к производствам.
Наконец, забыв про производственные отходы, приступили к ликвидации бытовых. Не без шероховатостей (пошли на встречу бизнесу и региональным властям, у них то терсхемы не готовы были, то с регоператорами проблемы) с 2017 года все же реформу запустили, правда, с отсрочкой до 1 января 2022 года для городов федерального значения. Про Севастополь нам не ведомо, в Москве мусорят квадратные метры, а платят горожане. Как обстоят дела в СПб смотрите тут .