Письма привёз начальник штаба полка. Стопка конвертов, самодельных и фабричных, лежала на столе в строевой части.
Капитану Ермолову сказали, что ему есть письмо. Он прибежал, нашёл конвертик с родным адресом из Омска и ушёл в свою землянку.
Прочитав, Ермолов нахмурился и отвернулся к стене. Оказалось, ему сообщили, что с фронта не вернутся его брат, и два одноклассника.
Утром следующего дня ему приказали готовиться к вылету. Надо было пройти над немецким аэродромом, выяснить количество бомбардировщиков.
На Пе-2, дальнем разведчике, из-за того, что огромный фотоаппарат занимал много места, бомбы не ставили. Только пулемёты и на подвесках эрэсы. Но атаковать противника разведчикам строго запрещалось.
Начальство и не раз, и не два предупреждало пилотов, что их главное дело разведка. И разведданные гораздо важнее любой атаки.
Ермолов подошёл к своему технику Сашке и попросил дать ему несколько бомб. Тот отказался, так как места нет и начальство будет ругаться.
Лётчик спросил, может быть, их в мотогондолах разместить, но Сашка замахал руками, даже испугавшись. Ведь в мотогондолах лежали листовки, их сбрасывали над оккупированной территорией. Делом занимался политотдел дивизии и если там узнают, что листовки заменили, скандал будет, с большими последствиями.
Пешка взлетела и набрав высоту в пять тысяч метров, ушла в сторону линии фронта.
Штурман указал путь, мы решили подойти к немецкому аэродрому с тыла. Враг всегда ждет с фронта, но, с другой стороны, не так бдителен.
Ps2 успешно вошел в цель и, совершив второй, контрольный заход для еще одного фотографирования, внезапно начал набирать высоту.
- Всё успел сделать, - спросил Ермолов штурмана. Тот ответил, что да.
- Тогда жди гостей, - сказал пилот.
С немецкого аэродрома поднялись четыре «мессершмитта» и помчались за нашим разведчиком. Но Ермолов спрятался от них в облаках и выждав несколько минут, вынырнул из них. Немецких истребителей видно не было.
Пе-2 пошёл зигзагами, Ермолов что-то высматривал внизу. Штурман и стрелок-радист поглядывали по сторонам, но небо было чистым.
Вдруг капитан приказал держаться и круто пошёл вниз.
Через реку, по мосту шла колонна немецкой техники. По пикирующему бомбардировщику ударили зенитки. Рядом вспухли серые облачка разрывов.
Штурман и стрелок-радист, не дожидаясь команды, ударили из пулеметов. Трассирующие нити повисли в воздухе, упираясь в землю и подбираясь поближе к зенитным расчетам.
Пилот сам открыл огонь. Он направился прямо к мосту и выстрелил из обоих своих пулеметов.
Колонна остановила движение, немцы выпрыгнули из грузовиков и убежали.
Самолет слегка задрожал, он сошел с рельсов эрэса. Оставляя за собой дымный след, ракеты попали точно в мост. Автоцистерна подпрыгнула и тут же загорелась. Пламя от него перекинулось на крытый грузовик, стоявший впереди.
Когда Пе-2 поднялся выше, его настигла взрывная волна. Это были бензовоз и грузовик, которые, по-видимому, перевозили боеприпасы.
Штурман увидел деревянный мост, охваченный огнем, и он начал падать в реку. Пламя охватило еще один грузовик, и тот, покосившись, внезапно рухнул с моста.
Капитан Ермолов молчал.
Вернувшись, он пришел в штаб, где дешифровщики разбирали его фотографии немецкого аэродрома. Информацию нужно было срочно передать в штаб дивизии, где готовился ночной рейд.
Ермолов подсказал, где что находится, так как снимки, сделанные с высоты пяти тысяч метров, были не очень четкими.
На выходе из штаба его встретил командир полка и приказал идти к нему. Там он начал ругать капитана за то, что тот мог сорвать разведку, подвергнув опасности данные, полученные в результате его нападения на немецкую колонну.
Оказалось, что ему позвонили из штаба дивизии, где сообщили, что пехота наблюдала атаку пикирующего бомбардировщика на колонну. Это произошло в трех километрах от линии фронта.
Капитан Ермолов стоял по стойке смирно, а подполковник бушевал, угрожая отправить его в штрафную эскадрилью. Потом он остыл и подозвал к себе начальника штаба.
- Формируйте наградные документы для капитана, - сказал он. – Он сорвал наступление немцев, колонна направлялась в завтрашнюю атаку. Теперь штурмовики добивают ее. А Ермолов разрушил мост, немцы столпились там, как на ладони. Орден Красного Знамени ему, командир приказал.
Ермолов вышел, прищурился и, слегка наклонившись от встречного ветра, направился к своей землянке.