На заседании Совета при президенте РФ по науке и образованию Владимир Путин поднял вопрос декарбонизации экономики до 2060 года. В своей речи он дал ряд чётких сигналов, которые легко считают все заинтересованные силы.
Нефтегазовый сектор незыблем
Отказа от углеводородов в ближайшие десятилетия не произойдёт. Это ожидаемо. В разработку месторождений и строительство инфраструктуры уже вложены и продолжают вкладываться колоссальные средства. Газ должен стать драйвером загрузки Севморпути, а развитие последнего – это уже даже не экономика, а большая геополитика. Поэтому в нефтегазовом секторе потрясений не будет, тем более что за его счёт наполняется почти половина бюджета страны.
Мир, дружба, атом
Мирный атом останется одним из столпов российской энергетики. В этом сомнений тоже не было, но здесь появляются дополнительные сюжетные линии на европейском фронте. Более 70% энергетики Франции завязано на атом. В декабре 2021 года её президент Эммануэль Макрон пять раз звонит Путину и вообще, внезапно смягчает риторику по отношению к России, хотя нагнетание истерии в связи с фейковым «нападением на Украину» в самом разгаре. А уже 2 февраля Еврокомиссия признаёт атомную энергетику «зелёной». Вскоре после этого Макрон едет в Москву на весьма продолжительный разговор с российским лидером. Не исключено, что стороны негласно договорились о единой линии лоббирования атомной энергетики на глобальном уровне, не исключено, что и разграничили сферы влияния.
По-товарищески
Россия не будет вести декарбонизацию в ущерб национальной экономике. Точно такой же тезис выдвинул председатель КНР Си Цзиньпин. Это было ещё до Олимпиады, на которую приезжал Путин, по возвращении повторивший слова китайского лидера. Такое единодушие выбивает почву из-под ног геополитических противников двух евразийских государств. Если ранее Китай можно было представить в свете страны-изгоя, которая в угоду собственным интересам пренебрегает мировой экологией, то теперь к КНР присоединилась Россия, а записать в изгои оба государства разом вряд ли получится.
Деревянный рубль
Ну и, наконец, основной темой обсуждения стала разработка системы мониторинга выбросов СО2. Важность этого проекта переоценить сложно. В настоящее время чёткой системы определения объёмов выбросов СО2 и их поглощения растениями просто не существует. Если Россия создаст собственный стандарт измерения этих показателей, то перед ней откроются широчайшие возможности. В частности, расчёт поглощения парниковых газов деревьями, а это — фундамент торговли углеродными квотами. Лесами покрыто почти 50% территории России. Это 20% всех мировых лесов. Ещё есть «запас» в 70 млн га лесов, которые формально входят в состав сельхозземель.
По некоторым расчётам, дополнительный рост российской экономики за счёт продажи квот может составить 30-50%, а в абсолютных цифрах заработок может достигать 50 млрд долларов в год. Неспроста правительство, наконец, запустило лесную реформу, назревшую едва ли не два десятилетия назад. И если наши учёные успеют создать стандарт первыми, то мировому сообществу придётся принимать правила игры, установленные Россией.
И ещё один небольшой гешефт
Стоит добавить, что углеродные квоты могут стать инструментом перераспределения активов внутри страны. Герман Греф ранее выступил с инициативой установки квот на выбросы для системообразующих отраслей. Предприятия смогут продавать то, что «недобрали», или подвергаться штрафам за превышения. Под это дело предлагалось создать специальную биржу, естественно, взимающую комиссионные. Однако пилотный эксперимент на Сахалине, к которому планируют присоединиться ещё пять регионов, запустил не Сбер, а «Газпромбанк», для которого данная тема более близка. По оценкам экспертов, это может приносить от 0,1 до 1 трлн рублей в год. Таким образом, энергопереход может стать хоть и затратным, но весьма прибыльным для многих заинтересантов делом.
С морским приветом, Северный морской путь
Подробнее тут: https://t.me/sevmorput