Время года: всё ещё зима.
Время суток: всё смешалось.
Настроение: выжидательное.
Книга: С. Витицкий (Б.Н.Стругацкий) - "Поиск предназначения, или двадцать седьмая теорема... "(1995).
Цитата дня: "...но ведь (скорее всего) я имел дело не с человеком, — я имел дело с Роком, лица и глаз которого я не видел, у Рока нет ни лица, ни глаз, ни выражения, ничего, — не было никакой обратной с ним связи, я полз вслепую по этому минному полю... "
Предыдущая история здесь.
Ничто не предвещало. Тихий семейный вечер. Ужин приготовлен и наполовину съеден. Разговоры переговорены. Праздничное платье для завтрашнего юбилея наглажено, висит на плечиках, обещает приятное времяпровождение, много вкусного, много весёлого, радостное общение. И ты ложишься спать в предвкушении праздника.
И просыпаешься среди ночи. Потому что невыносимо холодно. Потому что какой - то негодяй настежь распахнул все окна в твоей комнате. Потом, когда ты продираешь глаза и получаешь малейшую возможность соображать, понимаешь, что никакой негодяй здесь не при чём. И окна закрыты. И ты встаёшь, шлёпаешь босыми нетвёрдыми ногами, в темноте наощупь находишь градусник и пристраиваешь его подмышку. Обречённо пристраиваешь. Потому что точно знаешь, что на градуснике увидишь. 39,2°С. И ничего не будет. Ни праздника, ни нарядного платья, ни именинного пирога. Остаётся только дождаться времени, когда уже прилично беспокоить порядочных людей. Я пишу подруге поздравления и сообщаю о своём плачевном состоянии. И проваливаюсь в полусон - полуявь.
И снова вспоминается детство. Я была "домашним" ребёнком. Мама, отсидев положенные по закону 56 дней отпуска после родов, вышла на работу. А меня, практически двухмесячную, передали с рук на руки бабушке со стороны мамы. Так до самой школы я этими руками и была поена, кормлена и оберегаема. Просидев первые шесть лет жизни в тепличных условиях, всю начальную школу я активно болела. Я собрала все детские болезни, начиная с "ветрянки" и заканчивая "свинкой". А в промежутках между ними не брезговала простудами(да, в справке от врача для школы так и писали - "простуда"), которые к средней школе сменились диагнозом ОРЗ, и только к старшим классам появился привычный нам сейчас диагноз ОРВИ.
В школу ходить я не любила. Мне было всё чуждо и непонятно. А болеть - любила. Потому что в школу как раз можно было не ходить. Можно было целый день валяться в постели и читать, сколько захочется, невзирая на противные компрессы и бабушкино ворчание - вот нечего тебе делать, глаза портить. А вечером с работы приходил папка. От него вкусно пахло морозной свежестью и ещё чем - то специфическим, мазутом, что ли. Или солидолом. Папкины руки были покрыты тёмными несмываемыми узорами, и в этих больших сильных руках прятался маленький кулёчек из серой упаковочной бумаги, а в нём самое восхитительное лакомство на свете - фундук в жжёном сахаре.
А потом я повзрослела. И болеть мне разонравилось. Потому что болезнь болезнью, а каждодневные обязанности с тебя никто не снимет. И кулёчек с фундуком никто не принесёт. Всё сама. Сама - сама - сама...
А сейчас снова, как в детстве. Лежи себе целый день, хочешь - читай, хочешь - смотри, хочешь - слушай. И принесут всё, что пожелаешь. И подадут попить и поесть. Но не радует почему - то. Может, потому, что нет больше кулёчков из серой обёрточной бумаги? И фундука в жжёном сахаре не видно. И папка больше никогда не придёт...
Будьте здоровы, добры, чутки и внимательны! Берегите себя и тех, кто вам дорог!
Тема дня: "Блокада"(альбом "Новые люди" 2003).
Р.S. Жизнь прекрасна и удивительна, несмотря ни на что и вопреки всему! И продолжение всенепременно последует...