(Выкладывать целиком?)
Красть в продуктовых несложно. Заходишь в тот магазин, где нет камер, а висят по углам “рыбьи глаза”: так мы с Мишей называем выпуклые зеркала с большим обзором. Берешь денег так, чтобы их хватило на уплату за украденное, если вдруг поймают — это первое правило. Второе правило — надевать яркую куртку, которую не жалко, чтобы в случае побега выбросить в ближайшую урну. Третье правило заключается в соблюдении хотя бы одного из первых двух. Итак, ты в магазине. Проходишь мимо сочней, булочек с маком, чипсов, шоколадных батончиков, банок колы и всех прочих вредностей. Это необходимо для учеников средней школы, а именно их ночного просмотра сериалов или фильма, затем порно, если силы остануться. Проходишь и ныкаешь по карманам, кладешь в рюкзак, аккуратно сдавливая награбленное прессом учебников. Далее выходишь, купив при этом резинку — любую в зависимости от дальнейших планов —, и идешь домой счастливый. Но тебя трясет камышом, и сидит глубоко желание, чтобы сейчас на горизонте материализовалась мама и отругала по полной программе. Такое признание. Мне всегда важно знать изнутри, во что Граблин влезает. Но это было единожды. В этот же раз он своровал алкоголь и прибежал вспотевший. Если действительно бежал, то от кого-то. Если он сходил в магазин, что на первом этаже дома (где воровал каждый раз, когда приходил в гости), то спалился. Значит, ветровку он не забыл, а специально оставил. Второе правило, ебены матери!
Вернемся к последовательности. Мне тяжело было ощущать, что Миша сейчас жмет Лизу. Не легче было и то, что Шлябина не прочь поддаться напору. Но обида за предательство Граблиным самого себя крепче всего села в груди. Любовь, если это действительно она, не ушла тогда. А понимание собственной важности в жизни дорогого человека ушло. Напишу очень поверхностно, но было по-настоящему грустно.