Она.
Напиться я решила сегодня. Причина уважительная - жалко себя стало. Надоело мне всё и все. Брат и мама больше всех надоели. Надоели больше, чем невозможно модельные модели в модных журналах и невозможно стильные стилисты в телепроектах про новую жизнь прежнего тела. Всегда хочется, уточнить:
-С прежней душой-то что делать? С телом всё ясно - у него новая жизнь. А у души жизнь прежняя или тоже новая? Если новая, то что стало с прежними душевными
желаниями? Прежние что тоже на новые заветные заменили?
Я не согласна на замену! Я согласна на исполнение! Я хочу исполнения прежних заветных желаний. Мои заветные простые и душевные - муж, семья и дети. Три заветных желания почти тридцатитрёхлетней женщины.
Тридцать три мне исполнится завтра. Исполнить желания завтра может только чудо. Я верю в чудеса. Только не в моей жизни.
Чудо произошло весной два года назад с братом моим старшим Максимом в Канаде. Такое чудо только в сказке бывает или в кино. С братом произошло в Монреале.
Перед своей первой лекцией по офтальмологии на медицинском факультете прямо перед входом в университет светило российской медицины выронил папку с документами. Проходящая мимо девушка разговаривала по телефону и под ноги себе не смотрела. Споткнулась об папку и начала падать на Максима, который наклонился к тротуару в этот момент поднять конспект лекции. При падении девушка ударила брата локтём в глаз. У брата сработал инстинкт самосохранения и он девушку оттолкнул. Однако сила тяжести натренированного в спортзале тела сорокалетнего атлета и сила земного притяжения решили завершить начатую небесами встречу незнакомых людей незабываемо - Максим не удержался на ногах и упал на девушку.
Монреальские журналисты отреагировали на инцидент заголовком вечерних газет "Русский хулиган сломал нос королеве красоты канадского универа".
Два месяца спустя те же журналисты в тех же газетах сообщили о бракосочетании профессора офтальмологии из России Максима Орлова и магистра отделения лингвистики факультета искусств Макгиллского университета Мэри Кларк из Канады.
-Ты просто не хочешь замуж на самом деле! - пояснил мне брат.
-А Вы, Максим Юрьевич прямо мечтали о женитьбе, да? - съязвила я.
-Я не мечтал, я всегда был готов и хотел! И сразу после присвоения звания профессора я поставил себе цель впустить в свою жизнь женщину навсегда. А раньше я впускал не в жизнь, а в квартиру максимум на ночь. Разницу понимаешь? - умничал Максим и вызывал у меня раздражение. Правда всегда раздражает.
Вместе с правдой раздражает мама. Утром в субботу позвонит спросить про планы на день и обязательно уточнит:
-Ты одна?
Наша деликатная и вежливая мама боится даже звонком потревожить взрослую дочь в объятиях потенциального зятя. Наша образованная дважды побывавшая замужем мама при этом напрочь забывает, что до ранних субботних объятий этого самого потенциального зятя, надо где-то встретить, как-то заинтересовать или в крайнем случае чем-то заманить.
Мне заманивать нечем. Внешность у меня заурядная, без выдающихся, в прямом смысле слова, частей тела. Одеваюсь я просто и уместно для занимаемой должности юриста на кондитерской фабрике. Фабрика частная, маленькая, но процветающая. Коллектив женский. Губы накачивать и грудь наращивать не для кого. Волосы у меня свои густые, волнистые, длинные. Красивые волосы. Только я не могу с распущенными волосами ходить. Я же юрист, а не голливудская звезда.
Мама регулярно выступает с критикой моего внешнего вида:
-Доченька, милая моя красавица, ну на кого скажи ты похожа в этих тоскливых серых костюмах? А эти блузки с застёжками под горло? Я в свои шестьдесят одеваюсь современнее, чем ты, Машенька. Удивительно, что тебя ещё Мымрой никто на работе не называет!
-Мам, на работе никому нет никакого дела до моих костюмов и блузок. На работе все заняты работой. И всем есть дело только до моих мозгов. - отвечаю я в сто первый раз.
Маме удобнее видеть во мне милую послушную маленькую девочку из своих воспоминаний. В прошлом мама часто перед сном садилась рядом, гладила меня по голове и вместо сказок рассказывала о новом придуманном ею правиле на утро. Так в моей детской жизни появлялись тренировки, курсы и кружки.
Как же мне надоели мамины правила! Как же мне надоело мамино сочувствие в обращённом на меня взгляде! Как надоело мамино ожидание моей свадьбы!
Как мне надоела моя правильная и приличная жизнь!
Вот пойду сегодня и впервые в жизни напьюсь! Сначала тренировку пропущу. Вместо тренировки пойду в салон красоты. Попрошу сделать мне голливудскую волну. И прям на волне нового богемного образа жизни выберу себе бар с репутацией по-скандальнее и напьюсь! А что? Имею право! У меня завтра день рождения!
Только в канун дня рождения всё пошло не так с самого начала. Купленное специально для разгульной ночи платье-мини я надевать не стала из-за непонятно откуда взявшегося противного синяка на коленке.
Коленку пришлось прикрыть элегантным маленьким чёрным бархатным платишком с кружевной спиной. Платье привёз из Парижа брат в подарок на именины. Красивое. Только какое-то очень приличное. Не совсем подходящее для моего бунтарского настроя.
Да и бар скандальный оказался для посетителей закрыт из-за частной вечеринки. Пришлось идти в ближайший новый двухэтажный ресторан. На первом этаже располагается уютный бар с мягким светом, удобными лавками из темного дерева за высокими добротными столами. Невозмутимые, все, как один, бородатые официанты похожи на Бэрримора из знакомого кино.
Бар так и называется "Barrymore".
И помимо названия всё здесь напоминает настоящую старую Англию, которая осталась навсегда жить в моём сердце после прошлогоднего отпуска.
Он.
Напиться я решил сегодня. Причина уважительная - стало жалко себя. Завтра у меня день рождения.
Мама позвонит первая с ежегодной поздравительной речью. Речь всегда начинается за здравие, а заканчивается за упокой. Первая часть обычно состоит из перечня маминых страданий и заслуг в годы моего детства, отрочества и юности. Вторая посвящена моему аморальному образу жизни холостяка.
-Наш род закончится на тебе, сын! Как ты можешь так легкомысленно относиться к продолжению рода? Неужели свобода тебе дороже памяти предков?! Разве я этому тебя учила с детства? Если бы только сейчас был жив твой отец! - сокрушается мама совершенно не желая понимать, почему её слова вызывают у меня приступ смеха:
-Мам, про какой род идёт речь уточни пожалуйста! Мы же не Романовы, не Бестужевы и даже не Булгаковы, мам! Мы Ивановы!
-Невозможно, Михаил, с тобой невозможно разговаривать серьёзно. Я зря надеюсь на чудо! Внуков у меня не будет! - возмущается мама и бросает трубку.
Потом я долго перезваниваю, она долго не отвечает. И, когда я перестаю звонить, мама звонит сама. И начинает снова рассказывать мне о тяжелой беременности, о тяжелых родах меня - сына своего ненаглядного…
На самом деле мама прожила долгую и счастливую жизнь любимой жены директора ликёро - водочного. Папа маму обожал и баловал.
Я родился и вырос, купаясь в хрустальном фужере с Советским шампанским. Не в смысле, что шампанское лилось рекой, нет! В том смысле, что жизнь нашей семьи всегда была не только безбедной, а ещё и игристой - наполненной смехом, шутками, музыкой, танцами и лёгкостью. Лёгкостью совсем не легкомысленных людей, а умеющих радоваться самому факту своего существования.
При этом ни папа ни мама сами никогда не употребляли алкоголь. Они никогда не объясняли мне почему приняли такое решение. Зато однажды очень доходчиво объяснили почему и мне можно выбрать трезвый образ жизни.
Алкоголь это всегда выбор. Выбор между ясными утренними мыслями и головной болью. Выбор между свежим дыханием и запахом перегара. Выбор между спортом и болезнью. Выбор между способностью помнить и беспамятством. Почему-то именно беспамятство пугало меня своей страшной перспективой. Что я без памяти? Кто я без памяти? Человек или животное? Становиться животным не хотелось. Хотелось остаться человеком.
Человеком мне хотелось оставаться до сегодняшнего дня. А сегодня захотелось превратиться в свинью и напиться. Совсем не потому, что завтра мне исполняется целых тридцать девять лет. Просто утром проверял список приглашённых на праздничный ужин в ресторане. Чётное число гостей. Все придут парами. И я с мамой. Раньше я не задумывался о возрасте, никуда не торопился, жил в своё удовольствие и спокойно ждал встречи с одной единственной. Пока жил и ждал, друзья выбирали детям имена и вузы для обучения в Европе.
Сам я в Европе работал и отдыхал. Работал плодотворно, отдыхал рационально. А хочется наоборот. Хочется плодотворно отдыхать. Желательно с женой. Так плодотворно, чтобы недели через три жена посмотрела внимательно на фото нашей деревенской прогулки в Бибери и сказала:
-Знаешь, милый, оказывается на этой фотографии нас уже трое.
Только нет никакой жены. Да и где её взять-то? Среди знакомых нормальные женщины уже вышли замуж за моих друзей. Свободными остались только куклы говорящие. Я их боюсь. Серьезно. Большинство этих кукол заколдованы. На самом деле они не куклы вовсе, а людоеды. И они хотят меня съесть. Я для них лакомый кусочек с двумя очень аппетитными словами "нефть" и "газ" в названии моей компании.
Только съесть меня не так просто. Я научился по внешним признакам различать заколдованных кукол среди обычных. Куклы-людоеды не знают меры в желании сделать себя заметными. Они бесконечно приумножают свою красоту до тех пор пока окончательно её не уничтожат.
Встречался я пару раз с одной фигуристой Рапунцель. Длинные и красивые женские волосы всегда действуют на меня магически и вызывают желание прикоснуться. Ну я руку в эту волшебную гриву и запустил. Только сразу одёрнул и в недоумении посмотрел на спутницу. Кукла засмеялась и сказала:
-Что? Что тебя так удивило? Это обыкновенные крепления для нарощенных волос! Привыкай, милый!
Я решительно отказываюсь привыкать к креплением в нарощенных волосах, и к ресницам приклеенным, и к наколотым химией губам, к набитым бровям, к имплантам в женской груди и ягодицах.
Я не против всех этих достижений прогресса. Я за их отсутствие в моей собственной жизни.
Мама считает мою позицию ловко придуманной причиной для отказа создавать семью. Отец фальшивости не выносил ни в вещах, ни в людях. Поэтому поддерживал меня и, высмеивая модниц, заваливал комплиментами маму, восхищался её природной красотой. Год назад врачи разрешили провести в палате рядом с папой последние для него и такие бесценные для нас минуты. Слова влюблённого в свою жену романтика я запомнил навсегда:
-Сынок, ты береги нашу красавицу!
Я берегу. Мама ни в чём не нуждается. О ней заботятся дома и на отдыхе. Мама поддерживает здоровье на лучших курортах страны и Европы. Но разве можно заменить любовь мужа на заботу сына? Мама тоскует по папе. Злится на меня в ожидании женитьбы и рождения внуков. Она искренне верит, что покинувшая её душу радость, обязательно вернётся с детским смехом.
Завтра мне исполняется уже тридцать девять лет. И до сих пор я так и не смог порадовать свою мать. Сегодня - день жалости к себе и к прожитым в одиночестве годам.
Напиться у меня конечно не получится. И в свинью превратиться тоже не получится. Это я от безысходности на качелях судьбы придумал покататься.
Сам придумал самонадеянно и сам передумал осмотрительно. Не стану я у судьбы хлеб отнимать. Пусть сама свою работу делает. Сама качели раскачивает и пассажиров на качели тоже сама пусть выбирает.
В бар я так и так зайду. Меня всё равно в ресторане по-соседству ждут меню на завтра утвердить и выбрать для гостей напитки из карты бара.
Жаль, что на вечер пятницы да ещё накануне дня рождения вместо свидания с красивой женщиной у меня запланирована деловая встреча с администратором нового стильного ресторана английской кухни "Barrymore". Очень жаль.
Она.
Напиться у меня конечно не получится. Хватит с меня и того, что я тренировку пропустила. Как я вообще могла так легко поддаться сиюминутным эмоциям? С другой стороны ничего страшного ведь не произошло! Выгуляла платье в народ, в салоне создала себе предпраздничное настроение. Завтра вечером приду с мамой в этот ресторан отмечать День рождения. Не такая уж у меня жестокая судьба, если я жива, живы мои близкие, у меня есть дом, работа, друзья и увлечения.
Да с чего я вообще начала вдруг утром страдать? Господи, ну почему я каждый раз вместо того, чтобы проанализировать ситуацию и успокоиться, начинаю паниковать и страдать?
Утром ведь брат позвонил из Монреаля сообщить, что весной я стану тётей. Это беременность Мэри напомнила про мои собственные биологические часы. Я подумала о своём бездетном будущем и конечно же расстроилась.
Подруга советует родить для себя. Я не могу. Я кошку могу завести для себя. Ребёнок не кошка. Ребёнку мало мамы. Ребёнку нужна семья. И мне. Мне тоже очень нужна семья. Мне тоже мало мамы.
Так, надо уходить отсюда пока я не разревелась. Только этого не хватало! Я расплатилась, схватила с барной стойки клатч, встала с высокого стула на пол, повернулась и в этот самый момент в меня просто врезался мужчина, на ходу читающий раскрытое меню.
-Если без бороды, значит не официант. - невысказанная догадка стала последней промелькнувшей мыслью перед падением и потерей сознания.
Он.
Я не понял сначала ничего. Совсем. Все вокруг забегали, зашумели, а я стою и смотрю на незнакомую красавицу.
Красавица почему-то лежит на полу из чёрного керамогранита. Какая же она красавица!
Надо опуститься на колени рядом с барменом и рассмотреть поближе. Бармен зачем-то энергично брызгает на красавицу водой почему-то изо рта. Бедная девушка. Нет! Девушка не бедная. Серьги с хорошими камнями запутались в волне тёмно-рыжих волос.
Я хочу посмотреть есть ли кольцо на правой руке, но волосы девушки не оставляют мне выбора. Тяжёлые, густые, волнистые и наверное мягкие. Наверное…
Я протягиваю руку и начинаю гладить красавицу по голове. Сначала один раз, потом второй. После третьего взмаха руки девушка открывает глаза:
-Мама?
Господи! Испугался я! Она что ослепла от падения? Может всё-таки бредит?
-Девушка, я абсолютно точно не Ваша мама! - осторожно поясняю я.
-Я вижу! - спокойно отвечает красавица, резко поднимается, поправляет подол платья и спрашивает таким тоном, как-будто сидит не на полу, а на троне:
-Надеюсь нос Вы мне не сломали?
-Я — нет! А вот Вы сломали мне жизнь! Починить не хотите? - уточняю я с улыбкой.
-Даже не знаю… Я не умею чинить сломанные жизни… - растерянно признаётся девушка.
-Я Вас научу! Только сначала отвезу Вас в травмпункт. Меня зовут Михаил. Сможете встать? - протягиваю я девушке руку.
Красавица осторожно пожимает мою протянутую руку, а я вместе с веснушками на её лице замечаю весёлое любопытство в голубых глазах. И, когда она встаёт без моей помощи, я ещё замечаю просто роскошные женственные формы. Стройная, высокая… Всё при ней. И всё такое настоящее! И брови, и ресницы, и губы… Вот это я понимаю подарок на день рождения. Спасибо тебе, Господи!!!
Она.
Господи! Ну почему мама всегда звонит в такую рань:
-Да! - говорю я в трубку с закрытыми глазами.
-Доченька, здравствуй! Поздравляю тебя с днём рождения, девочка моя! Тридцать три прекрасный возраст, Машенька! Когда мне исполнилось тридцать три…
-Мам, спасибо, родная! Можно я тебе перезвоню? - спрашиваю я и добавляю:
-Я сейчас не одна…