Человеческий фактор
Говоря о человеческом факторе, мы в первую очередь имеем в виду уровень подготовки членов экипажа. Однако, не только это. Имеет значение распределение обязанностей и четкость взаимодействия внутри экипажа, а также степень взаимозаменяемости. Однако, важнее всего, все-таки, уровень подготовки.
Базовые принципы подготовки танковых экипажей были сформулированы в германском уставе бронетанковых войск, позже получившем определенное распространение и в танковых частях британской армии. Согласно этому уставу экипаж должен: осуществлять безукоризненное управление танком, как в дневное, так и в ночное время; максимально быстро открывать огонь и управлять им; осуществлять уход за танком и вооружением; хранить и поддерживать особый дух «танкового братства». Рассмотрим последовательно все эти факторы.
Управление танком. Водители танка подбирались с особой тщательностью и, если на практических занятиях ученик не делал быстрых успехов, его немедленно переводили на другое отделение, например, на курс стрелков-радистов или заряжающих. После того как экипаж осваивал управление танком, его начинали обучать движению в составе других подразделений танковой дивизии, например, вместе с артиллерийскими или разведывательными частями. Следующим этапом было продвижение в составе смешанных колонн, сформированных из различных подразделений танковой дивизии. Такие колонны посылались на двух-трехдневные учения по специальным маршрутам. За точностью следования заданному курсу наблюдали опытные инструкторы-навигаторы. На заключительном этапе подготовки существовал суровый отсев плохо подготовленных кадров.
Скорострельность и точность огня Каждая операция наводчика танкового орудия и заряжающего была строго регламентирована по секундам, и инструкторы следили за тем, чтобы экипаж четко укладывался в отведенное время. Наводчиков танковых орудий тренировали опытные унтер-офицеры, безжалостно отсеивая тех, кто не подавал надежд стать хорошим стрелком. Боеприпасов в танковых школах не жалели, поэтому большую часть курса обучения составляли практические занятия.
Уход за танком и вооружением. Обслуживание танка считалось одной из важнейших обязанностей экипажа. Так, водитель должен был хорошо разбираться в двигателе танка, стрелок и заряжающий были специально обучены прочищать и ремонтировать заклинившее орудие и т.д. «Надлежащий уход за машиной и вооружением гарантирует от поломок», - твердили инструктора танковых дивизий. Все члены экипажа, участвовали в уходе за танком, в заправке его горючим, в замене гусениц и катков. Во многом именно благодаря безупречному обслуживанию немецкие танки продемонстрировали столь высокие боевые качества в самых различных странах и климатических условиях.
В условиях постоянной нехватки запчастей многим танковым экипажам приходилось возить за собой особо важные запасные детали. Так, в ходе войны с Советским Союзом экипажи возили с собой до 8 (!) запасных опорных катков, которые закреплялись по сторонам корпуса или за башней (обеспечивая к тому же дополнительную защиту от снарядов противника). Также приходилось хранить и порядка 6-12 запасных гусеничных траков и два стальных буксировочных троса. Кроме этого танковые экипажи запасались канистрами с резервным запасом топлива, а в некоторых случаях к танку цеплялся специальный двухколесный трейлер с горючим. Помимо этого вынужденного груза каждый танк возил с собой тяжелый ящик с рацией, камуфляжные сетки, шесты, палатки, спальные мешки и одеяла для каждого члена экипажа и запас продовольствия на 2-3 дня. Такая экипировка позволяла экипажу быть готовым к любым трудностям.
Формирование «духа танкистов». Обучение в танковых школах непременно включало общую физическую подготовку. Будущие члены боевых экипажей участвовали в многокилометровых кроссах, выполняли другие физические упражнения. Согласно танковому уставу ценность танкиста во время войны наряду с его физической и боевой подготовкой определяется также его духовными и нравственными силами, прежде всего такими качествами, как хладнокровие, выдержка и находчивость.
Здесь самое время сослаться на свидетельства очевидцев. Хорст Рибеншталь во время войны был механиком-водителем 1-го танкового полка и управлял всеми типами машин, начиная от первых PzKpfw I и кончая «Пантерами». Вот что он пишет о танковом братстве военного времени:
«Если в России танк по каким-то причинам выходил из строя, механик-водитель единственный не мог покинуть своего отсека и вынужден был оставаться в танке как под палящим солнцем, так и в сорокаградусную стужу. Излишне говорить о том, что механик-водитель должен был в совершенстве знать свое дело, причем помимо высочайшей технической подготовки от него требовались и основы тактического мышления. Руководствуясь указаниями командира, механику-водителю надлежало максимально быстро занять удобную огневую позицию, давая стрелку возможность точно навести орудие. В бою от мастерства механика-водителя во многом зависела судьба всего экипажа. Танковый экипаж был дружной семьей, спаянной командой…Мы делили поровну радости и тяготы войны. Уничтожение вражеского танка было заслугой и гордостью всего экипажа… Если командиру танка приходилось принимать командование над новой машиной, он всегда старался взять с собой своего механика-водителя. Повторяю, танковый коллектив был нерасторжимым единством».
Полковник в отставке Германн Ротт в 1938 году поступил курсантом в 5-й танковый полк, расквартированный в Вюнсдорфе под Берлином. Вот как он вспоминает о своем обучении танковому делу:
«В первые месяцы важнейшей задачей была сдача экзамена по вождению танка. Обучение проводилось на танках типа PzKpfw I. Наши инструктора – кадровые унтер-офицеры – недвусмысленно дали понять, что не потерпят ни потери скорости на марше, ни соскочивших гусениц. За такие огрехи провинившийся должен был бежать вслед за танком по всему учебному плацу! Большинство из нас уже успели получить гражданские автомобильные права, и на первых порах было очень нелегко привыкнуть к тому, что в танке все устроено по-другому. Тем не менее мы с восторгом постигали эту премудрость и впоследствии, приняв командование своими танками, с огромным уважением относились к своим водителям. Управление танками типов PzKpfw I - PzKpfw IV требовало очень большой физической силы и выносливости. В первые годы войны условия для водителей были невыносимо тяжелыми. Летом – изнуряющий зной и пыль, зимой – лютая стужа. Добавьте к этому отвратительную видимость при закрытой броневой крышке смотровой щели – и вы, несомненно согласитесь с тем, что наши водители терпели нечеловеческие страдания. Именно этим объясняется особое отношение экипажа к водителю. Он всегда был окружен самым большим уважением и заботой. Только после появления «Пантер» и «Тигров» с комбинированным гидросервоприводом, от водителя стали требоваться искусство вождения, а не грубая сила».
Как на деле выглядела служба в экипаже танка PzKpfw I? Об этом рассказывает полковник в отставке Альберт фон Боксберг:
«Самая главная трудность состояла в том, что нам было приказано действовать с закрытой крышкой люка, без всякого дополнительного обзора, помимо того, что нам представляли узкие смотровые щели. Командиру танка приходилось либо всецело полагаться на своего водителя, либо прямо нарушать приказ и открывать крышку люка. Во время боя открытая крышка значительно увеличивала вероятность ранения в голову, однако мы относились к этому как к неизбежной плате за возможность видеть ход сражения. Вплоть до 1937 года подача сигналов и командование колонной осуществлялось при помощи семафора – шестью флажками, находившимися в каждом танке. Различные положения этих флажков в отверстии для сигнализации (в башне командирского танка) означали определенные приказы командирам подразделений. Каждого курсанта танковых школ в обязательном порядке учили языку сигналов.
Общий курс подготовки рядового немецкого танкиста занимал шесь месяцев, а подготовка механика-водителя среднего танка — четыре недели.