Зина Туснолобова писала это протезом, на который была надета специальная манжетка с ручкой. Рук и ног она лишилась на фронте. Ей было всего 23, и ее ждали десятилетия счастливой жизни. Но тогда думала, что для нее все кончено.
Зина родилась вблизи Полоцка, в нынешней Белоруссии. Когда ей было десять, отца арестовали, и семья переехала в Кемеровскую область. Ничего особенного — все как у многих в те годы. И Зина росла так же, как большинство советских ребят: занималась спортом, пела в хоре, а в 18 лет, после смерти отца, пошла работать. При вступлении в комсомол ее спросили, что она будет делать, если придется защищать Родину. "За Родину — жизнь отдам", — ответила она. Шел 1939 год. До возможности доказать это оставалось совсем не долго.
После начала войны Зина окончила курсы медсестер и ушла на фронт. За первые же пять дней боев вынесла из-под огня 26 раненых и вскоре получила орден Красной Звезды. Еще несколько месяцев спустя счет спасенных ею людей перевалил за сотню. Но однажды, когда она пыталась вынести с поля боя раненного командира, в нее попало осколком. Прежде чем ее нашли советские солдаты, она сутки пролежала в снегу. Спасти жизнь Зине удалось. А руки и ноги — нет.
Врачи свердловского госпиталя, куда девушку отправили лечиться, сделали по тем временам невероятное: месяц спустя Зина держала искусственными пальцами стакан. Но в жизнь не верила. В письме она попросила своего любимого — с ним они сошлись перед самой войной — забыть ее.
…Горько и обидно остаться в 23 года инвалидом, получать пенсию и просить подать стакан воды. Моя песенка спета. Не могу, не имею права быть преградой на твоем пути…
— из письма Зины Туснолобовой Иосифу Марченко
Милая моя малышка, родная моя мученица! Нет такой беды, которая разлучит нас. Ни о чём плохом не думай…
— из письма Иосифа Марченко Зине Туснолобовой
И Зина начала поправляться — да так, что медики шутили: "С таким характером она скоро плясать будет". Но больше всего ей хотелось не в пляс, а в бой. Однажды она выступила на заводе "Уралмаш", сказав рабочим: "Сейчас я не могу воевать и не могу работать (…) Мне очень трудно, очень больно оставаться в стороне… Товарищи! Я вас очень, очень прошу: если можно, сделайте за меня хотя бы по одной заклепке для танка!"
После ее речи рабочие выпустили пять "сверхплановых" танков. На них было написано: "За Зину Туснолобову!" Так оказалось, воевать Зина по-прежнему может — просто другим способом. В мае 1944-го она написала открытое письмо, которое прочли все советские солдаты.
Если бы я хотя бы еще один раз могла взять в руки автомат, чтобы расквитаться с фашистами за кровь. За муки, за мою исковерканную жизнь! (…) И я прошу вас, родные: когда пойдете на штурм, вспомните обо мне! Вспомните — и пусть каждый из вас убьет хотя бы по одному фашисту!
— из письма Зины Туснолобовой
И солдаты стали ей отвечать: "Мы, Зина, не можем вернуть тебе того, что отняли немцы, но мы можем и будем убивать…" Так лозунг "За Зину Туснолобову!" стал появляться всюду. Как знамя.После войны Зина вышла замуж за Иосифа. Жили в Белоруссии, в Полоцке. Вели хозяйство, собирали грибы, растили детей. "Даже нитку вдевать в иголку мама научилась. Шила, штопала. Могла на протезах нагнуться и помыть пол", — вспоминает ее сын, Владимир Марченко. Все так, словно не было ран. Все так, как и было бы, если б не было войны.
В 1957 году Зинаида Михайловна стала Героем Советского Союза. Чуть ли не до самых последних лет жизни к ней приходили и письма, и люди — от школьников до писателей. Она никому не отказывала во встрече, но рассказывать о себе не любила — слишком наговорилась за годы. И пуская к себе журналистов, просила: "Располагайтесь, читайте газеты на столе. Там про меня все написано".