"Можете за меня радоваться — получила боевое крещение. Бью гадов. Иногда от злости не вижу света. Это не по радио и не на картине, вижу, как гады пьяные во весь рост идут в контратаку…"
Так писала родным Мария Октябрьская в октябре 1943 года. На старых черно-белых фотографиях видно, что у нее яркие брови и губы — наверное, любила помаду. И красивые платья любила, и живые цветы. Такую женщину легко было представить поэтессой или певицей. Но вместо сцены у нее был танк.
Она родилась и выросла в Крыму, успев уехать от родителей до того, как их раскулачили и сослали на Урал. В ее биографии удивительно многое, начиная с имени. В большинстве документов и воспоминаний она осталась Марией — так назвали ее при рождении. Но семья и муж звали ее Тамарой: это имя, невзлюбив "родное", она выбрала сама еще в юности. А ее муж, кавалерист, не любил свою фамилию — и из Ильи Рядненко стал Ильей Октябрьским. Они поженились в 1925 году. И эта фамилия статной паре шла.
"Вышла замуж за воина — и ты служишь в армии", — говорила Мария. И "служила": научилась водить машину (что было редкостью по тем временам) и стрелять, даже стала ворошиловским стрелком. Ходила в санитарный кружок. Учила жен военных вышивать, а в казармах раскладывала вышитые салфетки. Как-то решила показать молодому красноармейцу, как правильно мыть полы, — взялась за тряпку, не пожалев своего белого платья. Почему у Октябрьских не было детей — неясно: для окружающих они выглядели как идеальная семья.
Война застала их в Кишиневе. Марию эвакуировали в Томск, Илья уехал на фронт и погиб, не успев провоевать и двух месяцев. Мария работала, кем могла, — помогала обустраивать детский дом, куда привезли ребят из блокадного Ленинграда, ездила в госпитали, произносила агитационные речи. Однажды устроила бал, чтобы красиво проводить мобилизованных девушек: они пришли на него в своих лучших платьях и, не возвращаясь домой, надели формы и ушли на фронт.
Мария сумела быть полезной в тылу, но рвалась воевать сама. Воевать, чтоб мстить за мужа. Однако на фронт ее брать не хотели: по тем временам она считалась слишком взрослой (в 1941 году ей исполнилось 39), да и здоровье было неидеальным. Но она была женщиной-танком. И решила, что ей нужен личный танк.
Сначала Мария распродала свои вещи — она многое успела вывезти в эвакуацию. Потом стала вышивать и продавать свои работы. Накопила 50 тысяч рублей — огромные по тем временам деньги. Отправила телеграмму лично товарищу Сталину.
И Сталин ей ответил: "Благодарю Вас, Мария Васильевна, за Вашу заботу о бронетанковых силах Красной Армии. Ваше желание будет исполнено. Примите мой привет".
Мария выучилась и стала первой в стране женщиной — механиком-водителем танка. "Когда ее в военкомате направляли, говорили, чего вы в танк хотите? Может быть, медсестрой?" — рассказывает маршал бронетанковых войск Олег Лосик. Вести танк было непросто даже чисто физически. Но Октябрьская доказала, что ничем не отличается от солдат-мужчин. Разве что тем, что у места водителя держала фотографию мужа.