Таня Барамзина была сельской учительницей, вела хоровой кружок, училась в педагогическом институте, работала в детском садике. А потом стала снайпером и пошла на войну. Вряд ли ей действительно хотелось убивать. Просто она была уверена: "Не может быть счастья, если его не сделаешь своими руками".
Таня родилась в большой семье в городе Глазове (Удмуртия). Ее отец рыбачил — и дочку научил, ее мать ходила в церковь, а в 20-е годы родители торговали хлебом, который сами пекли в русской печи. За это в 1930 году их раскулачили. Вывезли почти все вещи, начиная с самовара и швейной машинки и заканчивая эмалированной тарелкой, оцененной в 15 копеек. Даже Библию забрали. Спустя год умер отец Тани. Еще через два года у семьи конфисковали дом, и Барамзиным пришлось жить в собственной бане.
Таня росла сорванцом. Как-то поспорила с мальчишкой, что быстрее него переплывет местную реку Чепцу, — и переплыла. В 17 лет она стала сельской учительницей — преподавала географию и грамоту в начальных классах. Как и многие ее ровесники того времени, вступила в добровольные оборонные общества и научилась стрелять. Была пионервожатой, разучивала с детьми революционные песни, сажала с ними деревья. Однажды даже спасла ученика, провалившегося под лед. Через несколько лет экстерном сдала экзамены в местном педучилище, а затем поступила в педагогический институт в Молотове (ныне — Пермь).
"Волосы короткие, щеки пухлые, нос кверху — мальчишка и мальчишка", — говорила она о себе. Но любила по возможности красиво одеться — могла помечтать о блузке: "Красивая, как у артистки… Воротничок одинарный, сборочки и черный ремешок". При этом однажды подарила подруге черную юбку, хотя в те годы жилось непросто: например, чернила школьники сами делали из свеклы и сажи.
На войну Таня попросилась сразу же. Но в 41-м девушек брали еще неохотно. Она стала воспитательницей в детском садике и выучилась на медсестру. А затем восемь месяцев провела в женской школе снайперов. На фронт ушла в апреле 1944-го. Ей еще не исполнилось и 25.
Снайпером Татьяна успела убить 16 немецких солдат. Но скоро у нее стало портиться зрение. Отказавшись уходить с фронта, она выучилась на связистку. Но пробыла ею недолго. Таня вообще немного времени провела на фронте: ее первый бой был в апреле 44-го. Последний — в июле.
Таня не должна была участвовать в том бою, но упросила взять ее туда хотя бы медсестрой. Она до последнего выносила и перевязывала раненых, укрывала их в своей землянке, а иногда и бралась за пулемет. Борьба была тяжелая, и советские бойцы стали отступать. У Тани тоже был шанс ускользнуть, но она не могла оставить раненых. И отбивалась, пока не кончились патроны.
…В наградном листе напишут, что девушку допрашивали, но она "не выдала военную тайну". Тело Тани было изуродовано так, что опознать ее удалось только по волосам и остаткам формы. Но трудно сказать, действительно ли фашисты пытались что-то из нее выбить или мучили просто так. Для удовольствия.
Посмертно ей дали звание Героя Советского Союза, и после войны маме Татьяны даже вернули в собственность дом, конфискованный в 1933 году. Правда, в 60-е годы его снесли. Но улица, на которой он стоял, до сих пор носит имя Татьяны Барамзиной.