Начиная со второй седмицы Великого поста, во всех храмах Православной Церкви служатся пассии — особые великопостные богослужения, всецело посвящённые страданиям Христовым.
Проповедь архиепископа Арсения по окончании пассии 10 марта 2011 г.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Вновь мы собрались, братья и сестры, в сей воскресный вечер, чтобы напомнить для самих себя, какою жертвою куплены мы Христом Спасителем для вечности. Стоим сегодня и напоминаем для самих себя, братья и сестры, о той бесконечной любви к нам Бога, который сказал: «Аз есмь Любовь».
И сегодня, читая Святое Евангелие, видишь две картины. Одна картина ― это безмерная, безграничная любовь к нам Творца и Бога, а вторая ― это безумие ― окончательное, предельное ― обезумевшего и поражённого грехом человечества. Сколько любви являет Христос Спаситель в дни Своей земной жизни, и даже в момент Своего предательства! Он, желая раскаяния Своего ученика и предателя Иуды, говорит, чтобы пробудить в нём совесть: «Иуда! Целованием ли предаешь Мя?» (Лк. 22:48). Вот Пётр вооружается ножом и отсекает ухо архиерееву рабу, а Христос этому рабу, который пришёл брать Его, как злодея, Он исцеляет это ухо (Мф. 26:51‒53). А Петру говорит, чтобы он вложил нож в ножницу.
Здесь же, заботясь о Своих учениках, тем, кто пришёл за Ним, Он говорит: «Оставите учеников Моих идти», чтобы никто не пострадал. Хотя знает, что ученики, ради страха иудейского, сейчас, по малодушию, оставят Его и разбегутся, и у креста их не будет. Прощая их малодушие, прощая недостаток веры, Господь заботится, чтобы они не пострадали, чтобы им не было плохо.
Вот Он стоит перед Пилатом ― и здесь слова любви исходят из уст Иисусовых. Вот Он обращается к тому, кто Его ударил за мнимую дерзость ответа архиерею, Он говорит кротко: «Если я зло сказал, скажи, в чём Я зло сказал. А если не зло, за что ты Меня бьёшь?» (Ин. 18:23) ― и здесь стараясь побудить совесть в человеке любовью Своей.
А когда апостол Пётр, говоривший: «Господи, если все от Тебя отрекутся, я не отрекусь», отрекается трижды ― ни слова укора из уст Христа Спасителя, только скорбный взгляд в сторону ученика, который страха ради иудейского предал Его трижды. Это потом Он уже будет звать к этому ученику: «Петре, любиши ли Мя?» (Ин. 21:15) троекратно за троекратное отречение, этим положительным ответом восставляя его в новоапостольском достоинстве. И здесь ни слова укора.
Толпа, которая ходила за Ним в Иерусалиме, которая была рядом с Ним в храме, из которой Он множество исцелил людей, наставил на всякую правду, на всякое добро, эта толпа, которая встречала Его у Золотых ворот Иерусалимского храма и устилала Ему одежды и ветви на пути, вопия: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне!» (Мф. 21:9), ― эта же толпа кричит: «Распни Его, распни!» (Мф. 27:22‒23; Лк. 23:21), наущаемая архиереями, фарисеями, князьями… Сколько любви и здесь во Христе Спасителе! Да мог бы Он, по Его словам, и легион Ангелов с неба низвести и поразить всех обидчиков. С любовью всё терпит и, возносимый на крест, к глумящейся толпе обращает Свои слова: «Господи, прости им, ибо не ведают, что творят» (Лк. 23:34). Сколько скорби в этом ответе!
Ведь представьте, братья и сестры, какой ужас был бы, если мы были бы свидетелями, когда дети распинали своего отца, надевали на него терновый венец, били его тростью, по щекам, смеялись бы над ним, глумясь, поили бы уксусом, размешанным с желчью. Представьте, какой это ужас! Да и немыслимая это картина при такой толпе народа, когда дети глумятся над своим отцом.
А здесь так и происходит. Ведь дети ― творения Божии, глумятся над своим Творцом и Отцом, Богом Вседержителем, принявшим на Себя человеческую плоть. Глумятся, издеваются, и вся толпа ― кто с любопытством, кто со смехом, кто со злорадством ― на это смотрит. Сколько боли во Христе Иисусе было! Но ещё больше поражает Его болью, когда Он видит, что Мать рядом Его находится. Представьте терзание Матери, когда Она ничем не может воспрепятствовать насильственной смерти Её Сына. На Её глазах Его убивают. Она не может даже последний раз прикоснуться к Нему, поцеловать и обнять не может Его последним целованием при распятии.
И при всём этом абсолютно никакого сострадания вокруг, разве только от единиц, которые рядом с Ней стоят и глядят на эту обезумевшую толпу, ― Марии Магдалины, Марии Клеоповой, Иоанна Богослова… И никто Её не утешит, потому что те, кто с Ней ― страдают сами и сострадают Ей.
И тогда Её утешает Сам Её Сын, пришедший из Её пречистой утробы и принявший плоть Свою. Он не может Её ни приласкать, ни обнять, ни доброе дело какое-то сотворить. Но над словом ещё не властна злобная толпа. И Он словом Своим утешает Мать. Указывая на Иоанна Богослова, стоящего рядом с Ней, говорит: «Мати, се сын Твой» (Ин. 19:26‒27), как бы говоря, что он вместо Меня будет заботиться о Тебе, любить Тебя и до самой старости хранить, до самого Твоего Пречистого Успения. А к ученику обращаясь, также утешает его, говоря: «Се Мати Твоя». И в лице ученика в этот момент Господь утешает всех, кто со скорбью великой и страданием стоит у Его Распятия. Не только Иоанна Богослова Он усыновляет сегодня Божией Матери всё человечество, верою принявшее спасительное Распятие Христово и последующее за ним Воскресение и Вознесение во славе, и торжество Его соцарствия Отцу и Духу на престоле Святой Троицы.
Сегодня все усыновляются и утешаются при страдании Его этими словами. Он, Который не мог ни от кого утешение получить, но страдал и о любящих Его, которые страдали, и Он страдал о их страданиях. Он старается сегодня утешить весь мир, вручая нас всех молитвенному покрову и заступничеству Своей Матери.
И при этом, братья и сестры, мы видим страшное безумие человеческое. Страшное безумие, которое язычникам было непонятно. Недаром и Понтий Пилат умывал руки, недаром и Лонгин Сотник говорил: «Воистину се Божий Сын был» (Мф. 27:54). Страшное безумие человеческое, которое не только распяло, но ещё, заботясь о дне покоя субботнем, просит Пилата: «Ты же пошли воинов, чтобы ноги им перебили, чтобы они поскорее поумирали». Мало того, что наиздевались, ещё и ноги перебить надо, чтобы ещё скорее скончались. И злоба была такая, что Иосиф с Никодимом ночью погребали Спасителя, боясь этого же безумия толпы. А ведь они были князьями в народе иудейском, люди богатые и знатные.
И мы, взирая на это безумие, на эту любовь Христову, братья и сестры, конечно, содрогаемся от ужаса: как же это может быть? Но недаром сегодня в словах песнопений канона «Страстям Христовым» есть такие слова: «Вем, Господи, вем. Знаю, Господи, знаю, кто виновен в страсти Твоей на Голгофе». И дальше страшные слова такие: «Аз, Господи. Аз грехами своими распях Тя».
Каждый сегодня эту страшную картину на Голгофе переживает, в меру греховности своей перед Христом Спасителем погружаясь в свою совесть. Ведь и мы предавали Христа Спасителя, предавали, не исполняя Его Святые Заповеди. В угоду этому миру мы часто боялись исповедовать себя христианами и уклонялись от прямого ответа, стесняясь, что мы православные христиане, и боясь говорить правду Православия обезумевшему во грехах обществу. Господь, явивший любовь даже к врагам Своим и учивший «…любите враги ваша», видит, что мы даже родственников своих ненавидим. Ведь не только хождение в храм делает нас христианами, не только то, что мы свечи ставим, не то, что мы привычно целуем иконы. Господь говорит: «Многие глаголят Мне: Господи, Господи! но сердце же их далеко отстоит от Меня. Напрасно чтут Меня…» (Мф. 15:8‒9). И в другом месте говорит: «Сыне, даждь Мне твоё сердце» (Притч. 23:26), — сердце, очищенное от грехов, которое человек готов наполнить благодатью Божией, Его любовью и памятью Его Святых Заповедей.
Сейчас Великий пост идёт. Идёт время покаяния. И каждый из нас старается очистить свою душу, чтобы вместить в сердце своё, в душу свою Пасху Христову ― радость Его Воскресения. Но радость тогда духовной радостью бывает, когда сердце чистое. Ведь недаром мы, братья и сестры, и на исповедь ходим в Великий пост, ведь недаром мы, братья и сестры, и службы длительно стоим, напоминая себе о Заповедях Христовых. Недаром мы и Таинство Соборования принимаем, потому что в Таинстве Соборования прощаются те грехи, о которых человек забыл и не помнит. Мы стараемся очистить себя ради Христа Спасителя. Ради того, чтобы быть сосудом Его Божественной правды и благодати.
И сегодня каждый из нас, братья и сестры, сейчас подходя к Распятию Христову после службы, будет ко Христу нести своё сердце. Сердце, которое, может, человек и наполнил грехами своими, но сердце, готовое к покаянию и искоренению этих грехов. Не с иудиным же сердцем нам сегодня целовать распятие и слышать из уст Христовых на распятии: «Иуда, целованием ли предаёшь Сына Человеческого?» (Лк. 22:48). С неочищенным сердцем, с предательством, с грехами сребролюбия, корыстолюбия, злобы, ропота шёл Иуда ко Христу, предавая Его.
Не с таким сердцем, братья и сестры, будем идти. С сердцем, которое будет осуждать каждое само себя. Каждый наедине со своей совестью будет приближаться к распятию. Если мы будем идти с таким сердцем, сокрушенным и смиренным, с жаждою быть Божьими людьми, то услышим из уст Христовых слова, которые Он сказал Иоанну Богослову. Он скажет нам, указывая на Божию Матерь: «Се Мати твоя». А Божия Матерь примет нас в Свой Материнский покров и заступление.
Не раз она спасала уже род человеческий. Не раз уже спасала того или иного раба Божия или рабу Божию, которые с сокрушением и смирением обращались к Её Материнской помощи. И ныне Она, простирая Свой державный Покров, заступит нас и покроет, если мы изъявим готовность не распинать своими грехами Сына Её и Бога. А сострадая Христу, сострадая Божией Матери, мы, братья и сестры, будем стараться, если и натворили что-то, с покаянием пережить, благодатью Божиею стереть и с таким чувством прийти к празднованию Пасхи Христовой.
И мы услышим тогда глас Христов утешительный, который будет объединять нас вселенской радостью и громогласно будет греметь со слезами радости, со слезами веры, с надеждой великой на милосердие и любовь Божию. Слова о Христовом Воскресении, приветствие о том, что Он Воистину Воскрес, и мы совоскресли с Ним, совоскресли для того, чтобы жить нескончаемую вечность. Вместе с Ним в этой вечности жить мы призваны, братья и сестры, к этой вечности должны стремиться. В этой вечности не только радость Богообщения, не только радость жизни со святыми. В этой радости ещё и встреча с нашими отцами, матерями, родными, которые уже отошли в вечность, которые ожидают нас там и которые надеются на наши с вами молитвы. Там ещё будет радость встречи с ними.
И во всём этом, братья и сестры, читается любовь Христова, всепокрывающая наши прегрешения, если мы с вами, братья и сестры, в этих погрешениях не погрязаем, но стараемся оттрясти их, очистив свою душу ради Христа Спасителя, Который в нынешний день распинается ради того, чтобы мы с вами жили вечно. Аминь.
Проповедь архиепископа Арсения по окончании пассии 10 марта 2011 г.
Подать записку о здравии и о упокоении
© Свято-Успенская Святогорская Лавра, 2022 г.