Старое здание института
На занятия из посёлка Караваево в город добирались на рейсовом автобусе Караваево – Кострома, который отправлялся каждые полчаса. Каждому хотелось подольше поспать после ночных бдений. Автобус брали штурмом, чтобы не опоздать на лекции к девяти часам утра. Если летом было ещё терпимо добираться до Костромы, то зимой, в морозы под тридцать градусов приходилось одеваться теплее, бежать от конечной остановки у торговых рядов Костромы мимо кукольного театра, спускаться вниз к набережной по крутой ледяной горке, выкатываться по скользкому асфальту дороги к узким дверям подъезда старого института. А там, в раздевалке, нужно было выстоять огромную очередь, когда уже безжалостно дребезжал звонок на первую лекцию. Чтобы сэкономить время, самые закалённые студенты выходили на автобусную остановку одетыми по-летнему. Среди них и я целую зиму прокатался в одном пиджачке и без головного убора.
Старое здание института находилось по адресу: улица 1-е Мая, дом № 14. Оно состояло из основного корпуса с раздевалкой, столовой, спортзалом, лекционными аудиториями и пристройки, соединённой с основным корпусом длинным коридором, обогреваемым двумя нитками труб большого диаметра. В пристройке ютились в тесных комнатушках лаборатории ботаники, микробиологии, физиологии растений, любимых мною на тот период предметов.
Факультет механизации к началу учебного года уже полностью переехал в новый корпус механизации, построенный в студгородке. Во дворе старого здания оставалась только часть сельхозмашин. Столовая была тесная, но уютная. На стенах висели зеркала, и было интересно наблюдать в отражениях за посетителями, не беспокоя их.
Иногда надоедала утренняя гонка со временем, и я выходил к автобусу на полчаса раньше. Заходил в институт, когда встречались ещё редкие посетители, спокойно проходил раздевалку и до самого звонка сидел в спортзале на длинной скамейке, стоящей вдоль шведской стены. В лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь окна из-под самого потолка, высвечивались крюки для крепления гимнастических колец, конь, брусья и другой спортивный инвентарь, сдвинутый в один угол. Толстые кожаные маты на полу навевали домашний уют. И откуда-то с высоты со стереофоническим эффектом пустого зала лилась удивительно добрая музыка песен Новеллы Матвеевой:
«Набегают волны синие.
Они синее инея.
Где-то есть страна Дельфиния
И город Кенгуру».
Хотелось тогда с удесятерённой энергией жить, учиться, любить….
Наши преподаватели
Очень увлечённо преподавала ботанику Нина Ивановна Мельникова. А вместе со знаниями, полученными на занятиях по зоологии, вырабатывалось целостное представление о возникновении и развитии живого организма. Под её влиянием я напросился участвовать в научных исследованиях на этой кафедре. Взяла меня в помощники Екатерина Михайловна Краснова – кандидат наук, подумывающая о докторской диссертации. Она в это время изучала корреляцию цвета у растений, разрабатывала хроматографический метод в физиологии растений.
По итогам курса ботаники мы выезжали на Спасские луга - под Ипатьевский монастырь. Эти заливные луга славились разнообразием растительности. Мы собирали здесь растения для гербария. До сих пор как поэма звучат видовые имена на латинском языке обычной луговой или полевой травы: бромус инермис, лётус корникулятус, ранункулюс ацер, геум ривале, геум урбанум, коридалиа Халлери, трифолиум консолида, капселла бурза пасторис и другие.
Колоритна была фигура заведующего кафедрой истории партии, философии и политэкономии Алексея Семёновича Калабашкина. Он был выходцем из довоенной партийной номенклатуры. На очередном коллоквиуме по истории КПСС он пробегал взглядом по журналу и говорил:
- Ответит мне студентка Ключко!
Валя вставала, готовая поведать студенческой группе о событиях на Втором съезде РСДРП. Но Алексей Семёнович, медленно растягивая каждое слово, интересовался:
- Так из каких лесов вы прибыли к нам?
- Из Брянских, Алексей Семёнович!
- Знаю, знаю о подвигах партизан Ковпака на Брянщине.
Обстановка напряжённости у студентов исчезала. Выглядел Алексей Семёнович строго и неприступно, но студентов щадил. Мямлил порой неподготовленный к семинару студент что-то невнятное, он прерывал:
- Только за то, что вы советский человек, ставлю вам «удовлетворительно».
Очень интересно читал курс лекций по физике А.С. Синицын. Параллельно с курсом физики читался курс высшей математики, элементы которой использовались и на физике. Преподаватель Нина Николаевна сумела заинтересовать своим предметом. Конечно, нам, агрономам, давали азы высшей математики. И всё равно я благодарен Нине Николаевне, сумевшей показать связь сухой теории с логикой обыденной жизни, силу и важность теории относительности.
Очень уважительно относились студенты к Ольге Дмитриевне Рудиной. Она никогда не позволяла себе подыгрывать студентам, лекции читала чётко. Ясно излагала свои мысли. Шла молва, что она была классным специалистом своего дела и одной из основных проектировщиков Костромского водохранилища. А мы с удовольствием учились «ходить по азимуту» под её чутким руководством на практических занятиях по геодезии, нарезая участки земли для сельскохозяйственного использования.
Особо принципиальной была Е.С. Тиновская. Она читала лекции по химии. Первые два года учёбы химия была основным предметом на агрономическом факультете. По сложности она соответствовала сопромату на факультете механизации. Этот предмет включал неорганическую, аналитическую и физколлоидную химии.
Досуг студентов.
Иногда с компанией однокурсников – Панфиловым, Кутыковым, Адольфом Ли, Гречухиным, Кононовой, Борисовой – любили побродить по Костроме: обойти знаменитую Сковороду – исторический центр города, потолкаться по клетушкам многочисленных магазинов в торговых рядах, обойти аллеи городского парка, а то и покататься на качелях.
Для меня в Костроме впервые представилась возможность побывать на настоящих концертах классической музыки. С некоторых пор в Кострому зачастили известные музыканты благодаря знаменитому Караваеву, благодаря призыву к творческой интеллигенции деятельной Прасковьи Андреевны Малининой – председателю колхоза «12 Партсъезда» нести культуру в массы. Малинину, вышедшую в руководители из народной среды, уважал Никита Сергеевич Хрущёв. А после того, как Прасковья Андреевна на «голубом огоньке» по телевидению спела Саметьские частушки, её узнала вся страна.
Несмотря на то, что мы каждый день ездили на занятия в Кострому, все-таки с расширением строительства наш досуг всё больше вращался вокруг студенческого городка. В общежитии по выходным устраивали вечера отдыха. Общеинститутские мероприятия: концерты, КВН, танцевальные вечера, проходили в корпусе механизации в огромном зале четвёртого этажа. Доводилось и мне участвовать в команде КВН или в концерте художественной самодеятельности вместе с наиболее активными студентами: агрономами Домахиным и Михайловым, зоотехниками Гуккежевым и Великановым.
Театральную студию вёл костромской поэт Вячеслав Владимирович Смирнов. Занятия в танцевальном коллективе проводила Александра Дмитриевна Брагинская – худрук Караваевского Дома культуры. Наиболее яркими постановками были Ярославская кадриль группы студентов и сольный Индийский танец студентки с зоофака Ким.
В студенческой среде встречалось много интересных ребят. Мы дружны были с парнем с моего курса, греком по национальности, долговязым, с длинными руками и кистями скрипача, с мощным волевым лицом и буйной шевелюрой на голове. Он был влюблен в песни композитора Колмановского, однажды посоветовался, как написать композитору письмо. Он всегда высказывал откровенные суждения по любым вопросам, за что и поплатился. Мы рады были встретиться однажды в театральном буфете Костромского драматического театра в антракте спектакля, когда я продолжал учёбу после службы в армии. Он в это время заканчивал биологический факультет Костромского пединститута.
На нашем курсе учился будущий костромской писатель Василий Травкин Популярны были в студенческих кругах стихи А. Балова – студента мехфака. Его стихи часто печатались в «Караваевце», в областных газетах. Потом он стал корреспондентом молодежной газеты и газеты «Северная правда». Балов писал о Караваеве – «столице семи ветров», о любви и молодости, о деревне.
Супругов Нину и Николая Сыпко, однокурсников, довелось встретить, когда Николай, кандидат наук, работал директором ОПХ «Минское», а Нина - помощником декана агрофака. К сожалению, Николай рано умер.
Нина Давыдовна Сыпко (в девичестве Матвеева) жила в угловой комнате над нами вместе с подружками: с землячкой Катей Абакумовой из Краснодарского края, Неллей Бордашевич из Белоруссии, Зоей Устинович из Костромской области. Это была очень дружная комната, они и на производственной практике держались вместе.
Куратором нашей второй группы была Антонина Константиновна Медведева, преподаватель неорганической химии, она стремилась приобщить нас к культуре: организовывала коллективные выходы в театр, приглашала на встречи со студентами интересных людей. Как-то по её предложению преподаватель философии Лев Борисович Шульц посвятил беседу с нами знакомству с классической музыкой.
Официальное открытие студенческого городка института на земле.
Весной 1964 года заканчивалось строительство нового главного корпуса института в студенческом городке Караваево. Наш курс охранял стройку в ночное время, а после весенней сессии вместо практики был направлен на помощь строителям. Были сокращены даже летние каникулы. Ребята – армейцы работали в коридорах и кабинетах. Готовили крепления для установки батарей отопления. Девчата мыли окна, стены, полы под покраску. Параллельно проводилось благоустройство прилегающей территории. Строительная площадка кипела как муравейник. Задействовано было все население городка от ректора до вахтёра. Всем хватало дел, когда готовили к перевозке оборудования из старого здания в городе в новый главный корпус института. Я попал в команду по перевозке книжного фонда и комплектованию новой библиотеки.
И даже сейчас приятно сознавать, что есть доля и моего труда в том, что занятия двух факультетов – агрономического и зоотехнического – начались в новеньких аудиториях точно 1 сентября 1964 года. Инженеры – механики получили свой учебный корпус годом ранее, а экономический факультет только что открылся и получил первый набор студентов. Официально датой перевода Костромского сельскохозяйственного института «КАРАВАЕВО» и открытие студенческого городка стало 14 октября 1964 года. На торжества приезжал министр сельского хозяйство СССР И.П. Воловченко, но я уже был далеко от этих торжеств. В начале октября я был призван в ряды Советской Армии и вернуться в полюбившееся мне Караваево предстояло только через три года. Это будут годы учёбы в новом корпусе с новыми товарищами и с новыми педагогами…