- С Алексеем все хорошо, - осторожно сказала женщина. – Но у него в настоящий момент нет доступа к телефону. Это временно. Днем он должен позвонить отцу.
- Вы что-то не договариваете? – насторожилась Ольга. – Если что-то серьезное, то папе я не скажу. Но от меня, пожалуйста, ничего не скрывайте.
- Алексея Сергеевича вчера арестовали по подозрению в убийстве, - после некоторого колебания сказала Юля. – Это все полная ерунда, наш адвокат этим занимается. Я вас уверяю, что он поможет.
- А кого он убил по их мнению? – тихо спросила женщина.
- Своего однокурсника. Возможно, вы знаете. Евгений Козлов.
- Жека??- Ольга почти закричала в трубку.- Господи боже, он дружит с моим мужем, они все учились вместе. Юля, сохраните, пожалуйста, мой номер. И держите в курсе, что там. Если Лешу не отпустят, мы приедем. Просто находимся сейчас с отцом на даче, она в соседней области. Не хочу его одного оставлять. И говорить ему ничего пока не буду.
- Ольга, конечно, - заверила ее Юля. Они распрощались.
Сон больше не сон. Женщина думала о том, что у Вольского очень мила сестра и вообще хорошая дружная семья. У нее самой такого тепла в жизни не было ни в семье родителей, ни в собственной. Они все любили друг друга, но проявляли эту любовь куда скуднее, чем иногда бывает нужно. И тем удивительнее, что писатель практически скрывал родных. Они не приходили на презентации его книг, не бывали ни на одном из творческих вечеров.
Юля всегда думала, что они должны быть не слишком приятными людьми. И тут такая разница в общении с тем, что казалось, и с тем, что оказалось. Даже спустя столько лет Алексей Вольский был для нее загадкой. Она не понимала, что иногда им двигало, что заставляло скрытничать, увиливать иногда от вопросов. Она по существу не знала, чем он занимался, когда не писал, с кем встречался, куда ходил. За три года она не узнала о своем начальнике ничего. И почему-то именно теперь этот факт ее опечалил и расстроил больше прочего, задел за живое.
Она не претендовала на звание друга, но каждый день с Вольским они проводили больше двенадцати часов вместе, если только он не уезжал по делам, не относящимся к писательской деятельности. И она ожидала, что у них сложились уже доверительные отношения.
Все эти мысли пронеслись в голове женщины караваном, а после внутренний голос напомнил, что она сама скрывает от работодателя ребенка. Так на какую честность и открытость она сама хочет рассчитывать?
В семь ей уже позвонил редактор. Судя по звукам, он плевался в трубку.
- Юлия Игоревна, что там происходит? Почему я узнаю новости от адвоката? Вы куда смотрели?
- Простите, но для меня это тоже оказалось полной неожиданностью. Сегодня появится хоть какая-то ясность. Да и в любом случае, это полная ерунда. Алексей Сергеевич не мог никого убить.
- А вот органы считают, что мог. И это полный провал! У нас скоро мероприятия. Что мы будем делать со всем этим? Он еще сообщил вчера, что планирует уехать заграницу. Я ничего не понимаю.
- Я пока тоже. Но постараюсь все вам доложить ближе к вечеру. Все в руках Бориса Леонидовича. Он Вольского вытащит.
- Очень на это надеюсь, - буркнул редактор и отключился.
В дверях спальни появилась Полина. На ней была пижама с черепами розового цвета. Она недовольно терла глаза.
- Что ты орешь с самого утра, мам? Ну спать бы еще можно было час.
- Поля, так говорить с матерью недопустимо, - устало проговорила Юля. – Арест Вольского взбудоражил всех. Неужели ты не понимаешь?
- Да его все равно отпустят. У него столько денег и влиятельных знакомых, что это дело времени, - дочь рухнула поперек постели и раскинула руки. – Даже если он убил, то ему ничего не будет. Отмажут.
- Да не мог он убить никого. При всей кровожадности его романов, он сам не может муху прихлопнуть. А тут человека.
- Мне кажется, твой Вольский вполне может жалеть комара, а человека нет. У него взгляд такой. Да и ты говорила, что он иногда способен лягнуть.
- Ну я же образно, - попробовала Юля встать на защиту своего начальника, хотя сама только недавно была полна сомнений. – Да не способен он убить. Ему это претит по философии.
Полина фыркнула и умчалась в ванную комнату. Из кармана пижамных брюк на покрывало выпал телефон, на экране которого высветилось фото Димы. На голове ему были пририсованы рожки, а на подбородке клиновидная бородка. Юля улыбнулась, глядя на экран. Полину не миновала первая любовь, и вела она себя соответственно своему характеру.
В десять позвонил Шацкий и сказал, что устроил женщине свидание с писателем. Она примчалась к отделению за полчаса. Адвокат уже стоял у входа. Он выглядел величественно в расстегнутом длинном пальто и широкополой шляпе.
- Юленька, быстрее, прошу вас, - прогремел он, хватая женщину за плечо и буквально втаскивая в отделение. – Мне дали всего двадцать минут. Постарайтесь успеть все решить.
- Но что с отпечатками и пистолетом? Его отпустят?
- Вопрос решается, он на пистолете отпечатки Алексея Сергеевича. Он вам сам все объяснит, если захочет. Издательство просила организовать вашу встречу, чтобы решить все вопросы.
Мужчина буквально втолкнул Юлю в помещение, у дверей которого стоял полицейский. Она увидела еще одного у дверей внутри. Посредине квадратного полуподвального помещения с решетками на окнах стоял стол с двумя скамейками. На одной из них сидел Вольский. Он по-прежнему был в костюме, только без галстука и в расстегнутой рубашке. Волосы были всклокочены, а глаза покраснели.
При виде Юли он заметно поморщился.
- Зачем вы тут? – спросил мужчина. – Борис Леонидович что-нибудь сказал?
- Он мне толком ничего не сообщил. Только то, что вы сами расскажете то, что посчитаете нужным. И то, что на пистолете ваши отпечатки.
- Да, мои, - поджал Алексей губы. – Он мой.
- Да откуда у вас пистолет? – простонала Юля. – Вы никогда не говорили.
- Мне его подарил один поклонник лет пять назад. Полковник какой-то. У меня есть разрешение, а хранился он у отца в сейфе, в его квартире в центре. Я понятия не имел, что его украли. Папа уже давно живет с сестрой на даче. Ему нужен свежий воздух и спокойствие после болезни.