«Моя родина Махачкала» – сказала мне легендарная Зинаида Кириенко в своей последней ТВ-беседе. Мы эту тему, честно говоря, детально не обсудили тогда. Я не стал расспрашивать, потому что она за год до нашего интервью подробно рассказала эту историю глянцевому изданию:
– Смелая и решительная я в маму. Она не боялась трудностей, любые невзгоды были ей нипочем. Только храбрая женщина могла связать жизнь с таким человеком, как отец. Когда грянула Октябрьская революция, Георгий Константинович Широков был курсантом юнкерского училища, играл в оркестре на трубе. В Гражданскую воевал на стороне белогвардейцев, его родителя расстреляли большевики. В 1919 году он с товарищами эмигрировал в Англию. Устраивались в Лондоне кто как мог. Отца взяли в ресторан чистить картошку, платили гроши. Поначалу он питался очистками и ночевал на улице. На чужбине провел восемь несчастливых лет и как истинно русский человек рвался домой. Такая возможность представилась лишь в 1927-м, когда Совнарком разрешил беглецам вернуться. Родина не встретила с распростертыми объятиями, но отца не репрессировали. Определили место жительства — аулы Дагестана
Мама тогда работала в Махачкале бухгалтером на консервном заводе. Дед был инженером-строителем. Он первым познакомился с папой, который по делам приехал в город. Дед мечтал выдать дочерей (мама была из трех средней) за достойных мужчин, и папа показался ему приличным человеком. Так маму и сосватали. Вскоре родился мой старший брат Володя, следом я.
