Ушла из жизни Звезда «Тихого Дона». Так случилось, что наша беседа стала последним ТВ-интервью легендарной актрисы. Зинаида Кириенко говорила мне «Я продолжение своего отца» (7-я минута эфира, видео ниже).
Я знал, что она носит фамилию отчима, потому что до записи «Золотой рыбки» прочитал мемуары и посмотрел все теле-беседы, что выложены на платформах (их, увы, совсем немного), и, кстати, уже после нашей встречи ознакомился с фрагментом беседы с журналистом «Экспресс-газеты»:
— Мой отец, Широков Георгий Константинович, закончил в Тбилиси юнкерское училище, был музыкантом. В 1919 году его вместе с другими юнкерами отправили на пароходе в Англию. Там их встретили не слишком приветливо, так что ребята, в сущности, оказались на улице. Отец мыкался там восемь лет, потом вернулся в Россию и обосновался в Дагестане, где и встретился с мамой. Они поженились.
Так что я родилась в Махачкале. Когда мне было года два или три, родители разошлись. Помню, однажды отец зашёл к нам, и мы пошли с ним гулять. Он держал меня на руках и купил кулек конфет. Вот и всё, что я запомнила.
В 1939 году его арестовали, обвинив в растрате (он работал бухгалтером). Больше я о нём ничего не слышала. Скорее всего, он погиб.
Позже мама вышла замуж за Михаила Игнатьевича Кириенко, так что фамилия у меня отчима.
А с родным отцом ещё связана история моего имени. Когда мама была беременна, то зачитывалась книгой «Аида», где шла речь о судьбе какой-то греческой драматической актрисы. Тогда она и решила, что если родится девочка, то назовет её этим именем и дочь непременно станет актрисой.
Регистрировать меня пошел отец, мама тогда лежала больная. Он подумал, что имя Аида не подходит русской девочке, и решил, что ей лучше зваться Зинаидой. Мама была в истерике. А отец сказал, что мое имя состоит сразу из двух: «Зина» и «Ида», и тогда она успокоилась.
В фильме Евгения Матвеева «Любить по-русски» мою героиню-прокурора зовут Зинаида Георгиевна Широкова, признаюсь, это была моя идея. Мне очень хотелось, чтобы хотя бы в кино прозвучали мои настоящие отчество и фамилия.
В другом интервью она рассказала ту же историю, но иными словами:
– Детство было относительно благополучное, мы не голодали. Моя мама была директором элеватора. Помню, как брат сделал мельничку — такой простецкий жёрнов — и на нём крутил кукурузу, потому что кукуруза была наиболее доступна. Я разве могу забыть эти кукурузные лепёшки, которые бабушка делала? Жарила их на рыбьем жиру. Не поверишь, это было так вкусно! Какие люди были! Директор элеватора, а дети ели кукурузные лепёшки на рыбьем жиру. Хлеба месяцами в глаза не видели. Сегодня такое, по-моему, просто немыслимо.
Мой отец окончил Тбилисское юнкерское училище, его где-то в 1919 году отправили с другими такими же мальчишками на пароходе в Англию. Он там лет восемь мыкался голодный, холодный, третьим сортом был. Потом на Родину сумел вернуться, но надломленный, в нём жила боль. С мамой моей они были разные люди. Будучи беременной, мама прочитала повесть «Аида» и влюбилась в её главную героиню. Когда я родилась, она велела меня Аидой записать, а отец зарегистрировал Зинаидой. Они расстались, когда мне было годика три. Кириенко — это фамилия отчима, отчество я его ношу.
Папу моего звали Георгием, фамилия его была Широков. Его забрали в сталинское страшное время. Забрали и — всё... Больше я о нём ничего не знаю.
Детство было относительно благополучное, мы не голодали. Моя мама была директором элеватора. Помню, как брат сделал мельничку — такой простецкий жёрнов — и на нём крутил кукурузу, потому что кукуруза была наиболее доступна. Я разве могу забыть эти кукурузные лепёшки, которые бабушка делала? Жарила их на рыбьем жиру. Не поверишь, это было так вкусно! Какие люди были! Директор элеватора, а дети ели кукурузные лепёшки на рыбьем жиру. Хлеба месяцами в глаза не видели. Сегодня такое, по-моему, просто немыслимо.