На днях меня обвинили в национализме.
Я рассуждал о жизни в Париже и заявил, что мне бы не хотелось переехать в этот город из-за большого количества мигрантов. Я имел в виду то, что они создают в столице Франции криминогенную обстановку, и это не для кого не секрет. Но меня обвинили в национализме. И я задумался об этом.
Я действительно националист. Скажу больше, я окончил исторический факультет, я - русский историк, и я не могу не быть националистом. При этом важно, что в данном контексте я употребляю это понятие в его широком смысле: национализм не как ненависть к другим народам, а как гордость за свой собственный.
Я понимаю, что национальные различия - не повод для споров. Моя жена психиатр, и я отлично знаком, например, с юнговской теорией архетипов, которая говорит о сходстве глубинных психологических структур у всех народов.
Также я – историк, и знаю, что противоречия на национальной почве привели к огромному количеству военных конфликтов, список которых можно разместить на страницах книги внушительных размеров. Не говоря уже о геноцидах, которых было гораздо больше, чем мы помним (вспомнить хотя бы геноцид национальных меньшинств в Камбодже в 1970-х, этнические чистки русских в Чечне в 1990-х или не так давно произошедший геноцид тутси в Руанде).
Мало того, если вспомнить Арабскую весну, в частности, конфликты в Ливии и Сирии, то можно смело говорить о противостоянии на религиозной и национальной почвах.
Я не считаю, что какие-то национальности хуже других по определению. Но я знаю, что различные народы стоят на разных ступенях развития общества...
ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Автор: Александр Алёшин.