Я уже час сижу в кабинете у себя дома в полной темноте. Лунный свет, попадающий в окно, слегка освещает помещение, но я устроился в кресле в самом темном углу. Жду, когда она зайдёт.
Больше всего на свете я мечтаю, чтобы она не пришла. Потому что если она появится, это будет означать конец не только наших отношений, но и смысла моей жизни.
Она все-таки приходит. Появляется тихой кошкой, зажигает ночник и направляется к шкафам с документами. Она думает, что меня нет дома, но все равно действует абсолютно бесшумно. И где только она научилась этому?
Открывает дверцу и быстро перебирает тонкими изящными пальцами корешки папок. Темные блестящие волосы, в которые я так люблю запускать ладонь, разбросаны по спине. Она поднимается на носочки, чтобы посмотреть документы наверху, и я задерживаю взгляд на ее длинных красивых ногах.
Я безумно сильно люблю эту женщину.
И так же сильно ее ненавижу за весь тот ад, в который она превратила мою жизнь.
— Что-то ищешь?
Мой голос в этой гробовой тишине звучит, как гром среди ясного неба. Но он не застаёт ее врасплох. Она оборачивается ко мне со счастливой улыбкой, и на секунду мне кажется, что она искренняя. Но я уже знаю, что это не так.
— Илья! — Она радостно хлопает в ладоши, — Ты уже вернулся! А я не могла уснуть и решила поискать у тебя снотворное. Я помню, что ты хранил его в своём кабинете.
Она закрывает дверцу шкафа и идёт ко мне, продолжая улыбаться голливудской улыбкой. В каждом ее шаге, в каждом движении рук, в каждом взмахе ресниц — такая грация, такой аристократизм. Только она может ходить так плавно и так соблазнительно.
Вот только я уже знаю, что это не природный талант, а отработанный приём.
Она подошла ко мне вплотную, заглянула в глаза, облизнула губы и прошептала:
— Но раз ты уже дома, то снотворное мне ни к чему. Мы ведь не будем спать?
И не разрывая со мной зрительного контакта, она медленно расстегивает пуговицы на моей рубашке. Я смотрю в ее каре-зеленые глаза, в которых тонул еще совсем недавно, и вижу в них лишь пустоту. Ни одной эмоции, ни одного чувства.
Как я мог не заметить всего этого раньше? Ослеп от любви и даже не вспомнил, что, когда она 11 лет сидела со мной за одной партой в школе, была самой обычной и ничем не примечательной девчонкой.
Резким движением руки я крепко хватаю ее за волосы и поднимаю на ноги.
— АААААА, — кричит от боли.
Растерянность в ее глазах появляется лишь на секунду. Потом они снова становятся стеклянными. Бесчувственными.
— Илья, что ты делаешь!?
Я отпускаю ее волосы и хватаю ладонью шею. Веду ее к стене и сильно впечатываю. Она смотрит мне ровно в глаза и все еще делает вид, будто не понимает, что происходит.
А во мне сейчас борются две половины: одна хочет задушить эту девушку, а вторая хочет схватить ее за руку и сбежать на край света. Подальше от всего этого кошмара, который она устроила.
— Илья, ты меня задушишь, — хрипит.
Но в ее глазах нет страха. А я так хочу увидеть его, я так хочу поверить, что она способна испытывать хоть какие-то чувства.
Наивный. Я по-прежнему слишком ее недооцениваю.
Девушка резко бьет меня ногой в живот, я сгибаюсь, отпуская ее горло, она хватает мою руку, больно заламывает и еще раз бьет меня ногой под-дых. Ее удары настолько сильные и настолько слаженные, что я понимаю: она профессионально владеет боевыми искусствами.
Я лежу на полу, пытаюсь откашляться и отдышаться, когда она наклоняется ко мне и стальным голосом цедит:
— Еще раз сделаешь что-то подобное, и я убью тебя.
Я заглядываю в ее глаза и вижу, что она не шутит. Она действительно способна убить.
Она отходит от меня на шаг, я медленно поднимаюсь с пола и смотрю ей прямо в лицо. На ней больше нет маски влюблённой в меня девушки. На меня смотрит бесчувственный робот.
— Кто ты, Ксюша? — Спрашиваю ее хриплым голосом.
— Поверь, Ток, — обращается ко мне по моему школьному прозвищу, — ты не хочешь знать, кто я.
Я медленно качаю головой и повторяю свой вопрос.
— Кто ты, черт возьми? И зачем ты вернулась в мою жизнь, спустя столько лет?
Она начинает тихо смеяться.
— Смотри, Илья. Я ведь действительно тебе сейчас скажу. И тогда ты окажешься в еще большей опасности, чем сейчас.
— Мне плевать. Я хочу знать, кто ты.
— Даже если ты из-за этого умрешь?
— Да.
Я не вру. Я действительно готов умереть, лишь бы узнать о ней правду.
Она облизывает свои соблазнительные губы и начинает рассказ:
— Я испанка Кармен, которая отравила в Мадриде министра обороны страны. Я немка Эмма, которая убила местного чиновника, а потом инсценировала его самоубийство. Я американка Дженнифер, которая хладнокровно застрелила агента ЦРУ. — Она соблазнительно склоняет голову на бок и медленно продолжает. — Я воровка из Италии по имени Франческа, которая украла чертежи нового оружия. Я тупая блондинка Маша, которая разорила долларового миллиардера. Я стриптизерша Соня, которая довела до банкротства нефтяного магната. — Начинает тихо смеяться. — Видишь, какая я у тебя разносторонняя?
Я молчу, шокированный тем, что услышал.
— А хочешь знать, кто 12 лет назад превратил меня в эту беспощадную машину?
Улыбка с ее лица сходит, а в глазах появляется боль. Она медленно встает на носочки, наклоняется к моему уху и тихо выдыхает:
— Ты.
Друзья, если вам нравятся мои рассказы, ставьте лайк и подписывайтесь на канал!