Странная, печальная и прекрасная сказка Всеволода Гаршина, из-за которой советские деятели школьного образования навечно отрешили этого замечательного русского писателя от советской культуры. Так и остался он в памяти поколений советских школьников лишь автором забавной и умной сказки «Лягушка-путешественница». Оставили эту сказку детям советские деятели, хотя и в ней можно выкопать некоторые идеологические неудобности.
Зато в наше время педагоги, соблазнившись жанровым определением «сказка», пытаются давать это произведение в 5 классе, что совершенно неправильно. Это значит, навсегда закрыть ее для взрослого читателя: мы, мол, это в 5 классе проходили. Точно так же, как закрыли для взрослого читателя повесть Тургенева «Муму».
«Attalea princeps» была написана в разгар народовольческого движения. Буквально через год после первой публикации этой сказки будет убит Александр II, практически накануне принятия Россией конституции. А напуганный этим событием Александр III все годы своего правления будет держать страну в состоянии повышенной боевой готовности задавить любые проявления вольнолюбия. А в ответ сладкое слово свобода продолжало толкать молодежь на новые чудовищные преступления. Уж такое это слово «СВОБОДА!!!» заманчивое — все как один, во все времена, поголовно знали, что им именно этого и не хватает.
В своей притче Всеволод Гаршин задал нам вопрос очень тревожный и крайне непопулярный: а так ли это? Что несет нам свобода? Готовы ли мы к ней? Согласитесь, вопрос совершенно не для детей.
Сказка-аллегория о растениях не нова. В свое время Андерсен написал массу сказок, где живут и умирают, смеются и страдают не только животные и растения, но даже предметы домашнего обихода. Но с самых первых строк сказка Гаршина напрягает обилием настораживающих и очень неслучайных деталей.
Название! Почему по-латыни. Два загадочных слова, может быть, что-то и говорящее биологу, но не рядовому читателю. Зачем сказке такое название на чужом непонятном языке?
Большая оранжерея в большом городе. Это очень красивая оранжерея из стекла и железа. Сразу остановимся.
Это в советское время появился культ архитектуры из стекла и бетона как стиль нового коммунистического будущего. Как умудрился увидеть это Гаршин в 1880 году? И что это стекло и железо должно было значить для современников. Два холодных мертвых материала. Твердое, жестокое железо — символ оружия. Прозрачное и хрупкое стекло — что это? Символ беззащитности? И это слито воедино? А возможна ли жизнь в этом сочетании? А оно, это здание еще и красиво, будто усыпанное драгоценными камнями — особенно в красных лучах заходящего солнца.
Тут надо вспомнить о том, какой мистический смысл вкладывал сам Гаршин в образ красного цвета, в какой ужас пришел он, увидев законченный вариант картины Репина «Иван Грозный и сын его Иван», для которой сам же позировал в качестве убитого сына Ивана. Его совершенно убило количество красного на картине. Почитайте также его страшный рассказ «Красный цветок, и образ сложится.
Читать полностью http://olgaveiga.ru/garshin_attalea_princeps/