«Все Савичевы умерли...» ,-так заканчивается блокадный дневник девочки Тани. Сколько раз я перечитывала этот дневник! Почему же Бог ей не помог?! Она маленькая, беззащитная девочка оказалась в обстоятельствах войны, блокады, голода и холода. Все чувства умирают, ощущения искажаются. Она не ждала конца войны, она вообще ничего не ждала, просто писала каждый день, пока могла. Безысходность!
Пришло время – наступила и моя блокада. Нас было только трое в этом мире. Умерла любимая мама. Ее блокадная пенсия была раем для нас, а ее присутствие рядом – гарантией стабильности. На душе бывало тяжело по временам, но я ходила в Храм, могла читать молитвы, причащалась – сила вливалась в мое тело и поддерживала меня. Это была Божия Благодать.
Теперь все ушло. На душе стало безнадежно мрачно, а в кармане – пусто.По утрам я просыпаюсь с ужасом от того, что мне надо идти в магазин хотя бы за хлебом, какой-нибудь крупой, кормом для кошки. У дочки нет картошки, а она без нее и в лучшие времена сильно худела. Ее больной желудок не воспринимает крахмальную картошку, нужен особый сорт «Беби» с низким содержанием крахмала. Во времена мамы мы могли заказать 10 кг такой картошки из Петербурга, да еще добавить к этому лечебные артишоки для желчного и печени.
Меня начинает трясти изнутри, так как я не знаю что купить подешевле. Есть не хочется, но с каждым днем увеличивается слабость в теле.
Пару раз мне повезло с картошкой, но на это ушло более трехсот рублей. Моя ежедневная норма – двести и менее рублей. Хлеб – 50, вода – 40, два банана – мне, чтобы работал желудок сейчас стоят 35 – 40 рублей, но дорожают: придется от них отказаться. Чем заменить – не знаю. Овощи очень дорогие, крупа "Геркулес" (овес) тоже 80, но, думаю, возрастет и тут цена. Цены растут ежедневно.
Я ничего не варю, кроме геркулеса утром, остальное добираю хлебом.
Нужно купить еще мыло, туалетную бумагу, соду для мытья тарелок, соль, сахар, чай и другие моющие средства подешевле, иначе «полетит» сантехника. Стоимость услуг ЖКХ растет неимоверно и на сегодня составляет семь тысяч рублей, а я получаю пенсию всего чуть за десять, да еще на двоих с дочей.
Прихожу в магазин. Хорошо, что он близко, ибо дороги не убираются от снега и льда, а мои ноги дрожат и болят, глаза (вернее один глаз с рождения) ничего хорошо не видели и раньше, сейчас – вовсе стало плохо. Беру палочку и на ощупь иду в магазин с молитвою. Вхожу – ох! Подсолнечное масло подорожало до 150 рублей, а что мне купить поесть – не знаю, а есть надо, иначе ослабнем и погибнем. Если куплю масло, спички и лампочку, то есть совсем будет нечего. А сахар, соль? Глаза застилают слезы, внутри все дрожит. Успокаиваю себя и иду покупать хлеб дочери и себе, умоляю Господа Бога и Пресвятую Его Матерь помочь мне. А когда прихожу домой, обессилевшая от ужаса, сажусь на стульчик у двери и каюсь доченьке, что потратила больше, чем могла.
Я не думала как повлияет такое материальное бессилие на мое ощущение жизни… Теперь я хорошо чувствую что такое быть на грани жизни и смерти, моя душа пленена ужасом и беспомощностью. Я смотрю на других людей глазами привидения из другого мира. Иногда смотрю телевизор, чтобы почувствовать земную реальность. Там показывают все для здоровых, сильных молодых людей с деньгами. А у меня дома доченька, тоненькая как спичка еле передвигает ножками, так как еще и копчик болит. Боже мой, что может быть страшнее для матери, чем смотреть на страдания своего ребенка и не мочь никак спасти дитя от страданий и смерти.
Смерть не решает проблем. Энергетическая сущность (душа) не умирает, лишь выходит из тела и отправляется в иные миры. При этом, мы не знаем, куда попадем. Не факт, что страдания наши не продолжатся, а лишь трансформируются и вовсе не в лучшую сторону. Мне показала это мамина смерть. Она прошла через мою душу и я осознала, что общепринятая церковная версия сильно упрощена.