Ольга сидела на крылечке, бессильно опустив руки и глядя в осеннее небо. Прямо над ней пролетал журавлиный клин, с небес доносились тоскующие, прощальные крики. Ольга только что получила известие о том, что человек, который был когда-то её самой большой любовью, отцом её единственного сына и самым большим в жизни разочарованием, умер. Вспомнилась его последняя неудачная попытка ворваться в её жизнь.
В этот миг Ольге почему-то подумалось о бабьем лете, которое так же врывается в слякотную пору начала осени, расцвечивает природу теплом и светом, а потом так же внезапно исчезает, и осень, не уступившая свои права, опять погружается в сон и тлен. Что-то похожее было в их последних отношениях с Олегом.
И вот его не стало. Сердечный приступ. Умер в одиночестве около своего дома…
Ольга подняла глаза к небу, журавлиный клин едва-едва просматривался в серой дымке осеннего утра, подумала то ли с грустью, то ли с сожалением: «Вот так же и мы отдалялись друг от друга… Незаметно… Если бы вернуться в юность, сейчас, имея за плечами такой багаж опыта…»
В эти мгновения вся жизнь проносилась перед ее внутренним взором, виделась по-другому, ярче, объёмнее, будто это была не её, а чья-то другая, придуманная жизнь, подсмотренная в старом фильме про любовь.
Кадр первый. Встреча. Она, молодая и совсем ещё наивная в свои двадцать два года. Домашний, не тронутый соблазнами внешнего мира ребёнок. И он, взрослый, до невозможности обаятельный. Кавалер. Букеты полевых цветов, серенады под окнами, какая-то тайна, недосказанность в разговорах, то, что она потом додумывала ночами, оставаясь одна и понимая, что влюбилась в этого человека без памяти.
Была свадьба и ощущение щемящего водопада любви, который он изливал на неё…
Кадр второй. Рождение сына. Ольга и не заметила, когда и как направление её любви изменило вектор, ей не показалось странным, что сына она теперь любила больше, чем мужа, и всю себя отдавала этому маленькому чуду, иначе и быть не могло, ведь это сын от любимого человека. Но только любимый человек понять этого не мог, он, как самый настоящий эгоист, не хотел ни с кем делиться её любовью, он требовал прежнего внимания, не понимая, что измотанная бессонными ночами его любимая женщина столько внимания, как прежде, дать ему уже не может.
Кадр третий. Ссоры. Их было так много, что теперь, по прошествии времени, и вспомнить не удавалось, что же они делили. Просто никто не хотел уступать. Это теперь, когда жизнь крепко потерла и помочалила, Ольга поняла, что все те ссоры, взорвавшие их семью изнутри, не стоили выеденного яйца, надо было просто обоим перетерпеть. Дождаться того времени, когда сын подрастёт, и они оба, счастливые до невозможности, начнут купаться уже в другой, в детской любви. А они не смогли. В результате – развод и переезд Ольги в другой город и даже в другую область, чтобы ничего не слышать, не знать о человеке, который когда-то был ей дороже самой жизни. Остались в памяти его хлесткие, бьющие наверняка, прощальные слова: «Ты без меня пропадешь…»
Но Ольга не пропала. Когда увидела, что алименты от мужа приходят размером ровно на две буханки хлеба, приняла решение совсем отказаться от них. Муж не возражал, а она устроилась на работу на две ставки. Сама водила ребенка на бальные танцы, в библиотеку, на кружок рисования и на шахматы.
Кадр четвертый. День рождения сына и его вопрос: «Мама, почему меня папа не поздравляет?» Это был самый тяжелый вопрос, который каждый год задавал её мальчик. Она очень боялась этих вопросов, но, придумывая всякий раз новую причину, никогда не чернила отца в глазах сына.
И вот её сыночек вырос. Взглянув на него невзначай, она иногда даже вздрагивала – так он был похож на отца. Как несчастье восприняла Ольга известие о том, что в свои восемнадцать лет он встретил девушку и решил жить с ней в гражданском браке. Ольга безумно ревновала его к той, которая забрала у неё самого дорогого, самого любимого мужчину, твердила, что девочка совсем ему не подходит. Но сынок оказался с характером, и через два года они сыграли свадьбу. Муж на свадьбу не приехал, а приехал через несколько дней и пришёл не домой, а почему-то к Ольге на работу. Что он хотел увидеть? То, что его пророчество сбылось, и жизненные невзгоды сломали и раздавили её? Скорее всего, именно это, чтобы торжествовать, оправдывая себя. А кого увидел? Увидел прежнюю Ольгу, красавицу и умницу, которая к тому же сидела в кресле начальника, временно исполняя его обязанности. Ошеломление было столь велико, что он даже не попытался скрыть переполнявшие его эмоции. А Ольга, едва взглянув на него, поняла: это вспышка, вспышка старых чувств, которых у самой Ольги тогда уже почти не осталось.
Впереди у Олега была встреча со взрослым сыном, и ещё одно потрясение. Он почувствовал, что сын не испытывает к нему никаких родственных чувств, хотя и старается не показать этого. И всё-таки Олег попросил у них разрешения приезжать, надеясь, что время растопит лед первой встречи. Они не возражали. И тогда, не обращая внимания на расстояние, разделявшее их, он стал приезжать каждую неделю, заваливал подарками, пытаясь сломать глухую оборону.
Превратившись в того, прежнего романтика, который когда-то завоевал её сердце, Олег начал писать ей стихи, Ольга, которая писала стихи с юности, старалась ответить ему тем же.
Олег:
Вот я вернулся и стою,
Смотрю в глаза, листаю годы.
Как я ошибся! Жизнь твою
Совсем не тронули невзгоды…
Не в темноте ты – при огне,
Увы, смеёшься, а не плачешь…
Дай посидеть немного мне
У камелька твоей удачи.
Ольга:
Не сердись на меня,
Скоро сам всё поймешь,
Ни слезы, ни огня
Всё равно не найдешь.
Я ушла навсегда,
Больше я не вернусь,
Наша встреча - беда
И давнишняя грусть.
Лучше горечь испить,
Чтоб не мучиться зря,
Потому что любить
Невозможно тебя…
В ответ он написал Ольге грустное стихотворение «Ласточка», в котором уже сквозила тоска близкого расставания:
Встанет утром солнышко лучистое,
Осушив прохладную листву.
Полетишь ты снова в небо чистое,
Я в свою «берлогу» побреду.
Ольга постаралась успокоить, терзающегося ревностью зрелого Ромео:
Всё будет хорошо!
И надо в это верить!
Всё будет хорошо –
Восполнятся потери…
Всё будет хорошо,
Закончится ненастье,
Всё будет хорошо –
Ты ещё будешь счастлив!
Всё будет хорошо –
Не дай пропасть надежде!
Всё будет хорошо…
Не будет так, как прежде!
Шёл целый шквал писем, в которых он каялся в своих грехах, писал о том, как много у него было женщин… И каждое письмо заканчивалось неизменным: « Я так и не встретил такую, как ты…»
Однажды, в ответ на одну из его исповедей Ольга отправила Олегу СМСку:
«Не теряйте достойных ради доступных…»
Ей казалось, что этим она поставила точку в их отношениях, но вскоре пришло новое письмо:
Я прочитал твоё письмо,
Не унимая нервной дрожи,
В нём наказание само,
В нём отречение… И всё же,
Мне говорят мои года,
Что бесполезен поздний опыт,
Что я ни с кем и никогда
Не повторю любовный шёпот.
Бежать не надо от любви
И прятаться, мой друг, не надо.
Меня лишь взглядом позови,
И я приду, я буду рядом.
Не видя выхода из сложившейся ситуации и желая разорвать круг, который от письма к письму сужался и сужался, Ольга решила больше не отвечать на письма Олега. Подождав некоторое время, он написал ей ещё одно письмо, которое и стало прощальным:
Как будто крошки со стола,
Слова нелепые сметаю…
Конечно, ты во всём права,
Все обвинения принимаю.
Любовь, увы, всегда слепа,
Её лишь сердце понимает.
Её мы делим пополам,
И отдаем, и принимаем,
Не разделить лишь сердце нам,
От этой боли и страдаем.
Я на себя приму весь грех,
Все унижения и печали,
Чтоб долетал твой звонкий смех
Из нашей юношеской дали.
Не помню от тебя обид,
Мои – прости, я горько каюсь,
Испытываю страшный стыд,
Как на Голгофу поднимаюсь.
Сочатся слезы из души,
Текут на голые колени,
За все грехи меня прости
И смой с души все полутени.
«Вот и попрощались, - думала Ольга, смахивая непрошеные слезинки. – И ты меня прости, Олежка. Молодые были, глупые. А склеить разбитую чашку не получилось. Получилось всего лишь красивое послесловие к любви».
