Начало игры
Я всегда любил засыпать: закрывать глаза, утыкаться носом в подушку, устраивать себе гнездо в одеяле, ворочаясь и мучая домашних, которых выводит из себя скрип кровати даже из соседней комнаты, и, наконец, уходить в сон.
Во сне всегда была какая-то дорога, по которой я уходил вдаль, иногда она была проселочная, с колдобинами и травой на обочине, иногда это была просто светящаяся нить, иногда городская магистраль. Да, и я в мире снов был всегда разный, очень редко такой как в реальности. Пару раз я выглядел старше, лет на сорок, пару раз совсем ребенком, а чаще всего младше своего реального возраста лет на пять. Мне нравились эти сны: я чувствовал себя там на своем месте, в мире более разнообразном и глубоком чем наша реальность. Я совершенно не пытался убегать от этого мира, во мне не было даже зачатков эскапизма: мне нравился мой город, мой дом и даже иногда учебные будни. Я любил свою бестолковую чем-то семью, у меня были друзья, я был им нужен, но вот так получилось, что жизней у меня с десяти лет было две параллельных друг другу.
В реальности были сначала школа, потом институт, а во сне я кормил расписных птиц с ладони; в реальности были родственники и их проблемы, а во сне я бродил по полю с синей травой и красным небом; в реальности были друзья и любовь, а во сне была Таверна, где черти играли джаз, который слушал печальный ангел.
Когда я пытался это рассказывать, люди реагировали по-разному: кто-то смеялся и пожимал плечами, кто-то просил записать, кто-то не верил. Но никто никогда не говорил мне, что ходить по дорогам сна опасно, никто не говорил мне, что сон это не только свой особый мир, в которым оживают сказки и мечты. Сон — это мир, который живет по своим законам, это мир, в котором рано или поздно надо или остаться, или уйти, мир в котором так или иначе все предопределено, мир, в котором любят играть. Правда не всякому сноходцу предлагают игру, а только тому, кто сам нашел ее. Свою, родную, со своими правилами и заданиями, которые будут важны только для него.
Как я уже сказал игру свою я нашел сам или же она нашла меня.
По дорогам сна бродил я почти пятнадцать лет, мне там дали имя, там мне открывали двери но, как ни странно, ничего не требовали и ничему не учили. Я был пограничником, который волен приходить и уходить по своему желанию, но, как и все хорошее это закончилось. Закончилось для того, чтобы началась Игра. Моя личная сказка. Я всеми силами не хотел, что бы это произошло, но и отказаться было выше моих сил.
Дом этот стоял по середине снежной пустыни, такой уютный и безопасный на вид. Скрипят половицы под ногами, потрескивает в камине огонь, закипает самовар и стоят на столе плюшки, а снаружи воют в унисон вьюга и волки. Просто так и тянет зайти и погреться, присесть у камина и вытянуть ноги, прикрыть глаза и на мгновение забыть обо всем.
Пришел я в этот оазис не из самой легкой дороги. Пришлось побегать, спасая свою шкуру от волчьих зубов, но я не боялся умереть. Умирать во сне не больно, хоть это и навсегда. Умереть я боялся разве что из-за семьи, которую не хотел оставлять, но в принципе перспектива исчезнуть навсегда меня не пугала. Если я чего в жизни меня и страшило, то это боль, но во сне я ее не испытывал, так же, впрочем, как и холода с голодом. Но, несмотря на это, все же бегать по пурге от волков как минимум неуютно, поэтому я забежал в дом и быстрее захлопнул за собой дверь. Послушал разочарованный вой снаружи, стряхнул с себя снег и тогда уже подошел к огню, вытянул к нему руки. О том, что у дома может быть хозяин я даже не задумался.
— Здравствуй, путник. — негромкий мужской голос был ироничен и устал. — Я тебя ждал.
— Зачем? — я вздрогнул от неожиданности. Оказывается, его обладатель умудрился неслышно подойти и остановиться за моей спиной.
— Чтобы предложить игру, конечно же.
— Почему? - я быстро на него взглянул и вновь повернулся к огню.
— Потому что ты ее нашел.
— Только я ее не искал. - я пожал плечами, - Я просто хожу по дорогам сна
— Это не твои проблемы, так вышло, что ты способен стать мной. Ты немногословен.
— Может потому, что не понимаю? — огрызнулся я, — и ты сон, плод моего воображения.
Мой собеседник захохотал.
— Ты что же до сих пор думаешь, что сны это плод воображения?
Я наконец-то соизволил оторваться от огня, обернулся и сердито посмотрел на него:
— Нет, но должен же я что-то ответить?
В ответ он только хмыкнул, подошел к столу и стал разливать чай, мимоходом сделав приглашающий жест. Я не стал противиться, и проворно забрался на лавку, украдкой разглядывая хозяина. Он был не очень высокий для мужчины, но широкоплечий, с усталым насмешливым лицом, во всех движениях чувствуется воинская выправка, они плавны и тягучи, как у большого кота. За спиной явно просматриваются кожистые крылья, но не сразу, а только если посмотреть пристально и сбоку, немолод, но и стариком его не назовешь. Я по сравнению с ним казался недоразумением ходячим. По паспорту мне двадцать пять, выгляжу еле на двадцать, во сне в последнее время я четырнадцатилетний, худ, взъерошен, способен только поднять меч и уронить его себе на ногу, зато бегаю быстро, относительно ловок и неплохо метаю все острое в цель.
— Сравнил? — хозяин пододвинул ко мне кружку с чаем, в которую я вцепился как в свое спасение, — итак, начнем. Как ты знаешь все люди спят и практически все видят сны.
Я кивнул.
— Среди последних есть те, которые так или иначе управляют своими снами, так называемые сноходцы.
Я опять кивнул. Нового мне тут пока не сказали.
— Так вот, иногда бывает так, что человек находит свою игру или сказку или историю. Называй как знаешь.
— Или история находит его?
— Возможно. Так вот, если вы с историей нашли друг друга, то ты должен выполнить определенные задания и совершить некоторые действия, для того чтобы выиграть. Или проиграть.
— А что является выигрышем?
— Выбор. Остаться тут или же в реальном мире. Если выбираешь сон, то заступаешь на мою должность, но умираешь в реальном мире. Совсем. Ну ты понимаешь, умер во сне. Ах, какой молодой, а мог бы жить и жить. Если же реальность, то, прости, тебе остается только память. Пограничником ты быть больше не сможешь.
— Как я узнаю, что проиграл?
— Ты узнаешь. На самом деле ты уже выбрал, пусть даже сам этого не знаешь. Правда отмечу, что в случае проигрыша выберут за тебя. Короче результат абсолютно тот же самый, но за полным исключением добровольности.
— Я останусь тут?
— Или тебе закроют путь. Хитрый ты слишком. Не пытайся подгадать результат. Не таких умных обламывали. Можешь называть меня Привратник или Сон.
— Сон?
— Я же твой сон, ты забыл?
— А что будет, если я откажусь?
— А скажи, а ты сможешь спокойно жить. зная, что мог испытать необыкновенное приключение и каждый миг помнить о том, что ты отказался?
Я опустил голову. Я б не смог. Не смог просто физически, даже зная, что в результате могу утратить свои способности. Это было примерно так, как будто ты открываешь интереснейшую книгу и тут же захлопываешь ее, испугавшись, что можешь прочесть что-то не то. Я прекрасно понимал, что мне предложили создать сказку, и считал глупым идти на попятную.
— Вот видишь, — Привратник, казалось, читал меня как раскрытую книгу, — кстати, у тебя звонит будильник.
Я моргнул и проснулся. И впрямь звонит, мерзко и противно. Здравствуй, новый день.