Джо снилась вода. Шепчущие соленые волны появлялись в сновидениях логично и по делу - иногда Джо приезжала на отдых, чаще - жила на побережье, изредка проезжала мимо, видела мельком в окнах поездов и квартир.
Первые два месяца Джо не могла зайти в воду - сначала на подходе к берегу, потом на середине пути, и несколько недель в самый последний момент, когда до прохладных волн оставался всего один шаг, ее звали во сне, отвлекали или будили. Каждый раз море было иным - безмятежно бирюзовым, чуть тревожным синим, а несколько раз - агрессивно-темно-серым и даже прозрачно-ледяным.
В первый раз Джо коснулась воды в шторм. Она проводила зиму в приморском отеле, чтобы скрыться от суеты и грязно-снежной домашней зимы. За завтраком персонал ресторана бегал с пластиковыми пляжными стульями и шептался, с веранды дул пронизывающий ветер, но Джо все равно пошла на набережную. Ветер усиливался, росли и стальные волны, они окатили Джо с головой, она захватила последние стулья, вернулась к веранде и заперла стеклянную дверь. Ей не было страшно.
В тот же день Джо сняла половину отложенных денег со счета и купила пляжный тур, думая, что поездка поможет ей успокоиться и реальное море вытеснит волны из ее снов.
Джо ошиблась.
После поездки пляжи стали меняться - прежде песчаный берег превращался в скалы, или в хвойный лес, сменяющийся узкой полоской камней и серого песка у самой воды. Один раз Джо приснилось, что она утонула - тонуть было страшно лишь пока она отчаянно пыталась выбраться. А потом смирилась, опустилась на дно и успокоилась: это всего лишь еще одна смерть, чтобы потом была новая жизнь. Так уже было, и не один раз, и нечего тут волноваться.
Через несколько месяцев морских снов Джо приснилось путешествие в северный приморский город. Джо часто ездила туда по работе - в этот раз в суетливом сне фигурировала мать Джо и настойчиво просила съездить с ней вместе. Джо поехала: вместо вокзала на пункте прибытия оказались холмы, заросшие хвойным лесом, узкая тропинка наверх и застывшие ледяные волны. Джо шла за матерью, та привела ее к особняку на вершине холма. Белые стены, белая дверь, покрытые мхом ступени, залитые слоем ледяной глазури морской воды. Мать волновалась и стеснялась позвонить в дверь - подразумевалось, что они едут к дальнему, высокопоставленному родственнику или другу семьи. У самой двери лежала заледеневшая алая роза, Джо подняла ее, нажала на кнопку звонка и проснулась. Джо ощущала - особняк принадлежал ей, но дом не был ей нужен.
В этот день Джо отправила документы на визу - она давно думала понемногу пожить в разных местах, узнать - как это. Следующей ночью Джо снился долгий суетной сон. У нее были младшие братья и сестры, дядя и куча других родственников, она организовывала чьи-то похороны, приглядывала за младшими, а потом, разгребая какие-то коробки на балконе в квартире умершего, позвонила дяде и спросила: "Когда я могу вернуться домой?" Она не думала, что назовет то место домом - раньше оно всегда было чужим. Дядя ответил, что ждет. В самом крае окна бликовал кусочек морской глади. Дядя беспокоился и спрашивал что-то еще: Джо не могла ответить на его вопросы. Джо слишком устала.
Утром Джо пришло сообщение о готовности визы. Джо стала искать квартиру.
