На заре моей журналистской карьеры в "МК" на планерке в редакции зачитали письмо женщины из Ижевска, внештатного корреспондента местной газеты. Она рассказала, что во время гастролей актрисы в их городе получила задание взять интервью, но постучалась в дверь ее гостиничного номера в неурочное время, та ей ответила строгим голосом... Журналистка ретировалась и убежала.
А редактору сказала, что интервью взяла. И теперь он ждет от нее материала, она в отчаянии, не можем ли мы помочь.
Мне было лет девятнадцать-двадцать. Меня не так давно перевели из курьеров, где я успешно совмещала беготню по издательству с работой на полосы и материально почти процветала, - в отдел информации газеты. Я гордо носила корреспондентское удостоверение, но первое время (в молодежке с ее скудным бюджетом так было принято) получала исключительно гонорар за опубликованные строчки. Как, впрочем, большинство творческих кадров в нашем длинном редакционном коридоре.
Все понимали, что интервью для ижевской барышни дивидендов не принесет, а хлопот полный рот.
И письмо отдали восторженной мне.
Потому что за одну только встречу с известной актрисой я бы всё отдала. Тем более, что Херлуф Бидструп и Игорь Моисеев беспрекословно дали интервью, когда мне было восемнадцать. И глазом не моргнули.
Зинаида Михайловна (отчество по отчиму) приняла меня дома очень тепло. В простом фланелевом халате (фотоаппарата у меня не было). Предложила чаю, прониклась ситуацией. Мы прекрасно поговорили на десять интервью вперед.
Долгие годы я рассказывала коллегам, как потрясла меня ее длинная тонкая лебединая шея. Мне она показалась ужасно хрупкой... Особенно в мгновения, когда Зинаида Михайловна начинала отчаянно жестикулировать и раскачивать головой.
Интервью было написано, одобрено и выслано в Ижевск.
Не помню, что сказали по этому поводу на планерке в редакции. Только месяца два спустя мне передали письмо из Ижевска. Статья напечатана (с авторством неудачницы), всё отлично. Самая выдающаяся фраза, которая пронзила насквозь, раз помню её всю жизнь:
- Ну, и что я теперь - букет роз вам, что ли, должна подарить?
Больше мы друг другу не писали.
******
Когда я перешла работать в отдел Подмосковья, там начали выпускать специальную полосу для сельской молодежи, и моей начальнице пришла в голову идея поставить интервью с Зинаидой Кириенко, которая сыграла не одну деревенскую женщину, будучи абсолютно городским человеком.
Я развернула баян на половину газетной страницы. А вечером на выпуске в дежурке увидела, что всё оно порублено, и от текста остался один непонятный абзац, имеющий отношение сугубо к сельскому хозяйству.
По сей день для меня остается загадкой - кто и зачем это сделал. И было ли это вызвано отношением лично ко мне или у актрисы имелись на тот момент какие-то проблемы.
Но я ей позвонила, прочитала, поделилась. Она, конечно, возмутилась и сказала: "Лучше уберите это совсем". Без всякой обиды в мой адрес.
*******
Никогда не забывала ее слова и посыл, к которому она без конца возвращалась во время нашего многочасового разговора и вкусного чаепития.
Зинаида Михайловна напутствовала меня, как дочку, по-матерински:
- Наташенька, запомни, пожалуйста, на всю жизнь: главное для женщины - это семья.