Если ваш младенец покрыт шерстью и висит на вас вверх тормашками, цепляясь ногами за брюхо и зубами за титю, вы наверняка скинете его ночью куда-нибудь и без зазрения совести улетите ужинать. Потому что собака вы летучая, нильский крылан (Rousettus aegyptiacus), вот вы кто.
Зачем вообще таскать с собой дитятю? Оставили бы дома, в пещере, как многие другие рукокрылые. Иная детина может весить 40% веса мамаши – и все равно та носит его на себе, она ж мать! Первые три недели жизни она вообще с ним не расстается ни на минуту. Выгуливает, что ли, тугосерю?
Разобраться в этом вопросе взялись зоологи из Тель-Авивского университета (Израиль). Они отловили египетских летучих собак на окраине Тель-Авива, присобачили им и их детенышам радиопередатчики и GPS-трекеры на шерсть и отнесли в пещеру, а по ночам потом отслеживали радиосигналы антеннами. Внезапно обнаружилось, что дитячьи сигналы переставали двигаться, а мамины терялись.
Чтобы выяснить, что происходит, нужно было найти GPS-трекеры, а они падали в самых непредсказуемых местах, на дорогу или в кусты, иногда крысы утаскивали в норки, и тогда ученым приходилось стучаться в двери и просить жителей пустить их в свои владения, позволив поискать девайс. Год спустя данных накопилось достаточно, чтобы понять, что крыланихи просто оставляют детенышей без присмотра на деревьях и улетают на поиск еды.
Еще лет пять исследований показали, что начиная с четвертой недели мамка из ночи в ночь скидывает мелкого на одно и то же дерево (или на рядом растущие деревья) в нескольких километрах от дома, словно багаж в камеру хранения, а потом возвращается к нему и, покормив и согрев, относит обратно в пещеру. Затем по мере роста и утяжеления детеныша выбираются деревья все ближе и ближе к пещере. Примерно на девятой неделе собака вылетает уже без багажа, а сам «багаж» отправляется в свой первый самостоятельный ночной полет.
К удивлению ученых, несмотря на обилие деревьев в округе, щенок летит напрямик к тому из них, где мать оставляла его в последний раз! И вскоре добирается до других деревьев, служивших точками его «хранения». Мама продолжает присматривать за малявкой и, если он до рассвета не возвращается в пещеру, притаскивает его домой сама. «Представьте, что у вас в доме подросток: он уже типа весь такой независимый, но вы все равно следите за тем, чтобы он не делал глупостей», – говорит Ая Голдштейн, первый автор исследования.
С одиннадцатой недели малыш использует эти деревья в качестве отправных точек для своих ночных путешествий по новым маршрутам. Они же служат местами, где родительницы могут найти заблудившихся детей. Наличие нескольких таких «вторичных насестов» снижает вероятность встреч с хищниками вроде сов, пишут ученые.
Получается, каким-то образом эти крыланчики запоминают местность во время младенческих полетов на матери вниз головой и с титькой во рту! То ли они, сося сисюн, мимолетом поглядывают на мир глазенками, то ли учатся ориентироваться с помощью эхолокации, то ли в титьку встроен навигатор – ученые пока не знают. Если дело в зрении, тогда выходит, что юный мозг обрабатывает визуальный маршрут в перевернутом виде!
Иными словами, цель таскания с собой малышни – развитие навыка ориентации в пространстве, уже с первых дней жизни. Ученые избегают слова «обучение», так как оно предполагает намерение научить, а доказать наличие у животных намерений крайне сложно, отмечает Йосси Йовель, руководитель исследования. Напрямую спросить их мы тоже не можем – они все равно не понимают ни русский, ни иврит. «Я бы назвал это обучением, – хитрит зоолог, – но из осторожности мы говорим, что матери ставят детенышей в такое положение, которое позволяет им учиться». Даже если это положение – вверх тормашками.
Текст: Виктор Ковылин. Научная статья: Current Biology (Goldshtein et al., 2021)