В январе 1919 года история России чуть было не сделала крутой поворот. В борьбу между красными, белыми, зелеными и прочими силами мог вмешаться обычный уголовник, подобравшийся к лидеру большевиков ближе, чем знаменитая Фанни Каплан. Но в этот день удача оказалась на стороне Владимира Ильича Ленина.
икогда Ленин не был так близок к смерти, как 6 января 1919 года, когда его держали под прицелом двух револьверов, а в грудь упирался маузер известного московского бандита Якова Кошелькова. В советское время на разглашение любой информации об этом случае было наложено строжайшее табу, а между тем, все эти годы в архивах Лубянки хранилось 23-томное дело № 240266 «О вооруженном нападении бандитов на В.И. Ленина»…
Началось все с того, что Надежда Крупская заболела. Ее перевезли из Москвы в больницу в Сокольники, и Владимир Ильич ездил ее навещать. В тот день Ленин поехал к жене вечером. А тем временем в Сокольниках, на квартире портного Демидова, пьянствовала банда Кошелькова...
Судя по донесениям начальника Особой ударной группы московской чрезвычайной комиссии (МЧК) Федора Мартынова, банда Кошелькова была главной головной болью чекистов. Якову Кошелькову, сыну известного разбойничьими приключениями бандита, было 28 лет. В двадцатилетнем возрасте он начал «самостоятельную карьеру», и в 1913 году был зарегистрирован как дерзкий квартирный вор. Уже через четыре года кошельков смог возглавить бандитский мир Москвы, подчинив себе практически все криминальные группировки города. И это было неудивительно, ведь Яков отличался не только смелостью, исключительным самообладанием и изобретательностью, но и имел непревзойденные организаторские способности. В начале своей преступной деятельности Кошельков не отличался жестокостью: убивал только в целях самозащиты. Но со временем расстроена психика сказалась, и он стал настоящим садистом, уничтожая людей просто ради убийства. Его бандитская шайка осуществляла вооруженные нападения средь бела дня, наводя ужас на жителей Москвы и ее окрестностей. Свои разбойничьи налеты бандиты делали с неслыханной дерзостью. Только в течение 1918 года они расстреляли более двух десятков милиционеров, убили нескольких чекистов. Забрав документы мертвых сотрудников ЧК, бандиты использовали их в собственных интересах. Имея такие «железные ксивы», соратники Кошелькова даже обыскивали предприятия в присутствии значительного количества рабочих. Так, в сентябре 1918 года, бандиты «на законных основаниях» посетили ювелирную фабрику. По результатам «проверки» ими было изъято около трех фунтов золота в слитках, три с половиной фунта платиновой проволоки и двадцать пять тысяч рублей наличными. Чувствуя, что его приключения рано или поздно закончатся, Кошельков ходил вооруженным до зубов, всегда имея наготове два-три пистолета и несколько ручных бомб. Что касается других членов банды, они были, как говорится, по уши в крови. Их имена чекисты знали: Иван Волков (по кличке Конек), Василий Зайцев (он же Васька Заяц), Алексей Кириллов (Лешка-сапожник), Федор Алексеев (Жаба) и Василий Михайлов (он же Васька Черный).
Того морозного вечера бандиты не просто пьянствовали, они составляли план ограбления особняка на Новинском бульваре и кооператива на Арбате. Расстояния - большие, и преступники решили, что без машины не обойтись. Где взять? Остановить первую попавшуюся, водителя и пассажиров вытряхнуть, Ваську Зайца - за руль и вперед. На том и порешили. Автомобилей в те годы было мало, следовательно, ожидая «добычу на колесах», бандиты успели изрядно замерзнуть. Но вот показались огни автомобильных фар. Это было авто Ленина. Бандиты выхватили револьверы и бросились наперерез!
Первым их заметил шофер Ленина - Степан Гиль. Вот как он рассказывал об этом происшествии на допросе: «На дорогу выскочили трое вооруженных людей и закричали: "Стой!" Я решил не останавливаться и проскочить между бандитами: а в том, что это разбойники, я не сомневался. Но Владимир Ильич постучал в окно: - Товарищ Гиль, стоит остановиться и узнать, что им нужно. Возможно, это патруль? А сзади бегут и кричат: "Стой! Стрелять будем!" - Ну, вот видите, - сказал Ильич. - Нужно остановиться. Я притормозил. Через мгновение дверцы открылись, и мы услышали грозный приказ: - Выходи! Один из бандитов, огромный такой, выше всех ростом, схватил Ильича за рукав и потащил из кабины. Как оказалось позже, это был их главарь Кошельков. Ивана Чибанова, служившего в охране Ленина, тоже выдернули из машины. Я смотрю на Ильича. Он стоит, держа в руках пропуск, а по бокам два бандита, и оба, целясь в его голову, говорят: - Не шевелись! - Что вы делаете? - произнес Ильич. - Я - Ленин. Вот мои документы. Как сказал он это, так у меня сердце замерло. Все, думаю, погиб Владимир Ильич. Но из-за шума работающего мотора главарь бандитов фамилию не расслышал - и это нас спасло. - Черт с тобой, что ты Левин, - рявкнул он. - А я Кошельков, хозяин города ночью. С этими словами он выхватил из рук Ильича пропуск, а затем, рванув за лацканы пальто, залез во внутренний карман и вынул оттуда другие документы, в том числе Книгу красноармейца, оформленную на имя Ленина, браунинг и кошелек.
Обо мне словно забыли. Сижу за рулем, держу наган и из-под левой руки прицеливаюсь у предводителя - он от меня буквально в двух шагах. Но Владимир Ильич стоит под дулами двух револьверов. И мне делается страшно: ведь после моего выстрела его убьют первым... Через мгновение я получил удар в висок, и мне приказали выметаться из машины. Не успел я встать на подножку, как на мое место ловко уселся бандит, и наша машина понеслась в сторону Сокольников. - Да, прекрасно, - прошептал Ильич. - Вооруженные люди - и отдали машину. Стыдно! Мне было неловко от замечания Ильича. Я долго объяснял, почему не стал стрелять. - Да, товарищ Гиль, вы все рассчитали правильно, - подумав, согласился Ильич. - Силой мы бы ничего не сделали. Только благодаря тому, что не сопротивлялись, мы уцелели».
Отъехав несколько метров от места ограбления, бандиты притормозили, и Конек стал рассматривать трофеи. - В кошельке одна мелочь, - хмыкнул он. - А вот документы... Пусть тебе пусто было! - завопил Конёк. - Но это никакой не Левин. Это - Ле-нин! - произнес он по слогам. - Как так Ленин? - не поверил кошельков. - Однофамилец, что ли? - Какой однофамилец? Написано же: Председатель Совета народных комиссаров... - Не может быть! Неужели я держал за фалды самого Ленина! Ну и балда я! Ну и дубина! - сокрушался Кошельков. - Если бы мы его схватили, нам бы столько денег отвалили! За такого-то заложника, а? И всю Бутырку - на волю! Такими будут наши условия. Поворачивай, - ткнул он в плечо Зайца. - Ленина нужно найти. Такой фарт упускать нельзя. Прыгая по снежным сугробам, машина понеслась назад. Однако на месте происшествия уже никого не было. - Они в Совете, - догадался Кошельков. - Больше им негде деться. Гони в Совет! - приказал он Зайцу. - А это не опасно? - усомнился Жаба. - Там есть охрана. - Перебьем! - скрежетал зубами Кошельков. - Приготовить бомбы!
Когда машина подлетела к зданию Совета, вместо того чтобы тормозить, Заяц прибавил газу. - Ты что, обалдел? - заорал Кошельков. - Опоздали, - отметил Заяц и вильнул рулем. В свете фар мелькнули три автомобиля, из которых выпрыгивали чекисты и красноармейцы. - Да, карта пошла не та, - почему-то сразу успокоился Кошельков. - Ну ничего, пусть не сам Ленин, так хоть его браунинг у меня есть. Постреляем от имени Вождя мировой революции. Гони на Арбат! Будем брать кооператив… Силы стражей порядка и уголовников тогда, в 1919-м, были едва ли не соизмеримы. Трудно сказать, кто из этих конкурентов по части устрашения населения был больше хозяином на улицах. Бандитизм в Москве стал сущим бедствием: здесь действовали десятки отчаянных, хорошо организованных и вооруженных до зубов шаек, державших в страхе весь город. В самой крупной из них – кошельковской, – по прикидкам чекистов, было больше ста головорезов. «Принять срочные и беспощадные меры по борьбе с бандитизмом!», – предписал Ильич, едва пришел в себя после дорожной передряги. И меры, конечно, приняли…
С дерзкой бандой Якова Кошелькова было покончено. Ее главарь оказался в безымянной могиле, были расстреляны и все его сообщники.
А вот Ленин из всей этой истории извлек немалую политическую пользу. Желая во что бы то ни стало обосновать необходимость заключения Брестского мира с немцами, по которому, напомним, Россия потеряла очень значительные территории, в небезызвестной работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» он вспоминает о компромиссе, который вынужден был заключить с бандитами Якова Кошелькова, отдав им документы, револьвер и автомобиль, чтобы они сохранили ему жизнь и дали возможность «уйти подобру-поздорову».
И завершает он эту мысль весьма неожиданным, хотя и по-своему изящным выводом: «Наш компромисс с бандитами германского империализма был подобен такому компромиссу».