Из книги Ирины Витальевны Понаровской, что вышла на днях:
«Просто обожаю Диму Билана, с которым когда-то мы спели дуэтом одну из самых моих любимых песен «Я не хочу грустить».
Ценю его не только за талант, но и за человечность, в частности, за то, что он сейчас заступился за Бузову. Сама она мне не слишком интересна, но мне нравится, что Дима защитил женщину, на которую все разом напали. Это очень по-мужски, он не только большой профессионал, но и благороднейший парень.
Я так за него болела, когда он выступал на конкурсе Евровидение, – вплоть до того, что позвонила на радио, вышла в прямой эфир и сказала слова поддержки в его адрес. Мы с ним оба знаем, что невероятно уважаем друг друга.
Вообще, дружба – это ведь не то, что показывается на экране, это не поцелуи и не объятия на публику, а что-то такое сокровенное, то, что притягивает людей друг к другу. Есть громкие имена, личности в шоу-бизнесе, хорошими отношениями с которыми я дорожу и которым никогда не откажу в сотрудничестве.
И знаете почему? Потому что это «мои» люди – теплые, интеллигентные, порядочные. Как раз таким человеком считаю Андрея Малахова, и поэтому свое первое интервью после долгого отсутствия в медийной сфере я дала именно ему. Один из самых известных ведущих, он умудряется сохранить лицо и избежать пошлости даже тогда, когда поднимает в своих программах достаточно сомнительные темы.
К сожалению, мы с ним оба слишком заняты, чтобы приглашать друг друга к себе в гости на чай или кофе. Но взаимоуважение и доверительные отношения – это очень большое дело».
В завершение ещё раз повторю свой давний тезис.
Всякий раз, когда деятель культуры пишет правду о коллегах, он подставляется. Так имеют ли социально-значимые персонажи право на мемуары? Или их дело – цементировать взлелеянные публикой мифы, а «разгребать грязь» всё-таки должны профессионалы? Годное ли дело – инспектировать интимные женские прелести? Риторика, скажете. Отнюдь. Обязанность. Для гинекологов. А для соседа или сослуживца – табу.
Стало быть, все зависит, как приговаривает медиаидеолог Марина Леско, от общественной «оценки». Сдал профессию на «отлично» – имеешь право на посмертную редакцию своей жизни. Теперь люди узнают только о том, какой ты был праведный, добрый & умный. Ну а если завалился, то соберешь в зачетку одни двойки. Был звездой «Обыкновенного чуда» – после смерти никто не смеет выйти за рамки парадной биографии. Казнён как серийный убийца – на тебя мораторий не распространяется. О Гитлере или Чикатило – или плохо, или ничего. И это никого не удивляет. Удивляет другое: аудитория не отдает себе отчет в том, что стандарт и тут двойной. Как дно. Сумрачное дно тех, кто не сумел соответствовать мифу