Сегодня в утренних новостях на 5-м канале рассказали, как легко и просто опекунши из официальной опеки при поддержке полиции забрали девочку из семьи:
«У семьи в Нижегородской области отобрали ребенка. Органы опеки по жалобе соседей (здесь и далее выделено автором) изъяли девочку и отправили ее в детский дом. Саму семью без особых проверок объявили неблагополучной. Мать и отец намерены бороться за дочь.
Родительских прав их не лишили, но анкета ребенка уже появилась на сайте для усыновления.
В органы профилактики на семью Кузьминых пожаловалась соседка снизу. Она написала письмо по электронной почте. Оно было тут же рассмотрено, и в тот же день здесь появились сотрудники полиции и представители опеки. Было принято решение изъять ребенка и поместить его в детский дом.
Основанием для этого стала опасная жизненная ситуация, в которой якобы находится девочка. Так описывает обстановку в квартире нагрянувший с проверкой специалист.
«Было установлено, что родители находятся в состоянии алкогольного опьянения. Экспертиза не была произведена, это было видно визуально», — рассказала и. о. начальника отдела опеки, попечительства и усыновления администрации города Дзержинска Елена Коротышова.
А вот родители девочки просят не делать поспешных выводов. Спиртным в семье не злоупотребляют, да и вообще, говорят — обычная семья. А после этой проверки у них у самих появилось много вопросов к специалистам органов опеки.
«А почему, думаю, из холодильника все продукты выложены. Они, то есть сфотографировали, как я понял, они продукты выложили, они сфотографировали пустой холодильник», — говорит Сергей Кузьмин.
Да и сама квартира — мать ребенка провела для нас экскурсию — не похожа на притон, каким ее пытаются представить. Не согласны с таким вердиктом и соседи семейства.
«Вранье полное. Что значит притон в вашем понимании? Я понимаю, о ком вы говорите, а что значит притон в вашем понятии? У нас много чего говорят. Только не надо этому верить. Ребенок одетый, сытый. Нужно копать глубже. По-моему, хотят лишить квартиры», — считает сосед семьи Григорий Аверин.
Оказалось, что девятилетняя Катя — собственник трехкомнатной квартиры, в которой и живет семья. Если родителей лишат прав, то распоряжаться ей по закону будет опекун — то есть директор детского дома. Но прав еще родителей не лишили, зато уже выложили анкету девочки на сайт по поиску новых семей. А пока ребенка поместили в приют. Где, по словам ее пока еще законных родителей, на девочку оказывают психологическое давление.
Родители Кати уже написали жалобы во все возможные инстанции, последним стало обращение в Генпрокуратуру. Елена и Сергей собираются бороться за своего ребенка до конца. Пока же видеть свою дочь они могут только раз в неделю в детском доме, но мечтают, чтобы девочка вернулась в свой родной дом».
Цитата из прозвучавшего в телерепортаже получилась объёмной, но для понимания случившегося, на мой, авторский взгляд, из неё больше ничего нельзя выбросить (лишнее автором убрано).
Итак, представим картину случившегося - читатель может представить себя на месте родителей 9-летней девочки.
К вам в квартиру нагрянула орава в виде комиссии, состоящая из женщин-опекунш (о мужиках, работающих в опеке, ни разу не слышал) при поддержке полиции.
С чего вдруг, недоумеваете вы. А вам объясняют, что ваша соседка снизу накатала куда следует заяву на вашу семью, причём – обращаю внимание – отправила письмо по электронной почте – цифровизация в действии! Даже на бумагу не потратилась и время на хождение в опеку или полицию не теряла.
Как вам, имеющим опыт общения с нашими правоохранительными и прочими государственными и муниципальными органами, такая оперативная реакция людей при власти? Неужто в Нижегородской области все чиновники и всегда так шустро реагируют?
И неужели там стало профилактической нормой - изъятие ребёнка из семьи?
Продолжим рисовать чудесатую картину маслом.
Пришедшие тётки и полиция на голубом глазу объявляют вашу семью неблагополучной. И какие-либо особые проверки для этого не понадобились.
Заодно вам заявляют, что вы находитесь в состоянии алкогольного опьянения.
Позже некая и.о. начальника опеки заявит: «Экспертиза не была произведена, это было видно визуально».
Это как?! Что-то новенькое. Может, подобный опыт надо шире внедрять?
А то ребята из ДПС, ишь, взяли моду нарушителей какими-то трубочками на алкоголь проверять, направлять их к медикам. Здесь всё проще, у тёток глаз намётан.
Кстати, а если бы вы у себя дома и позволили выпить перед ужином, то в чём крамола? С каких пор это преследуется законом? Я не о состоянии «поросячьего визга».
И тут вам выдают вердикт: ваш 9-летний ребёнок находится в «опасной жизненной ситуации». Что это такое, в чём опасность: то ли маньяк пытается его из вашей квартиры выкрасть, то ли сосулька у него над головой висит?..
Опасность заключается в обстановке в квартире, которую обнаружил «специалист».
И что ж не так у вас в квартире?
У вас холодильник пустой. Это зафиксировал на фото в своём телефоне всё тот же «специалист», который перед этим все продукты из холодильника для большего зрительского впечатления выложил. Так ему удобнее делать постановочный кадр. Как говорят некоторые «деятели искусства»: я художник, я так вижу. Похоже, и деятели из опеки к искусству постановочных съёмок приобщаются.
Да если бы и холодильник, в самом деле, был пустой, в чём тут опасность ситуации в данный момент? Ребёнок что, истощён, на уроках в голодные обмороки падает? Об этом написала бдительная соседка?
И небольшое отступление по поводу самого понятия – специалист.
Специалист в чём? Какое у него образование, какой опыт за плечами, в том числе, жизненный?
Некоторое время я довольно тесно общался со специалистами и органов опеки, которые в ту пору в столице входили в структуру муниципалитетов.
Главой того муниципалитета был отставной полковник милиции, толковый, мудрый мужик. В органах опеки работали в основном его бывшие подчинённые по прежней милицейской службе. Естественно, женщины.
Не знаю, все ли из них имели нужное образование, опыт работы с детьми и подростками, но предлагаю вам задуматься: с кем из детей и подростков чаще всего общаются милицейские (ныне полицейские)? Отсюда и соответствующий опыт, соответствующий подход.
Но вернёмся к нижегородской истории.
Дальше в подлинной истории, действительно, запахло криминалом.
Оказывается, изъятая из семьи Катя - собственник той самой трехкомнатной квартиры, в которой она живет с родителями. И если родителей лишат родительских прав (а при таких ретивых чиновниках всякое может случиться), то распоряжаться ей по закону будет опекун - директор детского дома или приёмные родители.
Кто-то скажет, что подобное распоряжение квартирой может происходить только с согласия опеки. И я о том же. При подобной шустрой опеке и согласие получить – не чудо.
Ведь одно то, что по суду прав родителей не лишили, а «заботливые опекуны» уже выложили анкету девочки на сайт по поиску новых семей, по-моему, говорит о многом. Пока ребенка поместили в приют. Где, по словам ее пока еще законных родителей, на девочку оказывают психологическое давление.
А мы порой возмущаемся тем, что творят подобные «детские защитники» где-нибудь в Норвегии, Швеции, Финляндии.
Оказывается, на просторах нашей страны тоже можно столкнуться с подобным произволом.
За эту тему я взялся ещё и потому, что в своё время в одном из столичных судов отстаивал интересы родителей, у которых вот так же изъяли годовалого ребёнка. Тоже по «сигналу» соседей. Инициатором изъятия была милиционерша с погонами майора. Была нашим оппонентом в суде.
Ребёнка через несколько дней вернули родителям. Но забирали здоровым, а возвратили с несколькими «болячками», самой безобидной из которых были сопли ручьём.
А в нижегородском случае девочке - 9 лет, и как на её психике отразится в будущем подобная «опекунская забота», неизвестно.
Все факты взяты из открытых источников или из прожитого автором, мнение и выводы – автора.
Подписка, лайки, комментарии читателей – приветствуются.