Американцы взяли моду снимать кино про русских. Наши смотрят, морщатся и говорят: ну как же это мы? Это совсем не мы. Мы - другие. Спасибо, что хоть мишек с балалайками не было.
Я спросила у одного такого товарища - а мы, это кто? Те, кому открыты любые возможности для бизнеса, те кто безбоязненно покупает жилье и автомобили в кредит на 25 лет, или те, кто ходит по магазинам, в надежде найти продукты по акции? Живет от зарплаты до зарплаты?
Мы - это дети и внуки самой пьющей нации или те, кто легко отличит музыку Чайковского от музыки Моцарта, а Толстого от Диккенса?
Сколько мы скопировали и переняли с Запада (ценности, образ жизни и мыслей) и сколько отдали взамен?
70% россиян никогда не выезжали из своей страны. Что мы можем знать о ней и о других, если нам сравнить не с чем? Мы хвалим свое болото, наверное, потому, что нам не ведом вкус моря.
Он ухмыльнулся, не знал, что ответить.
Считается, что раньше было лучше, чем сейчас. Поэты восхищались березами и золотыми куполами, а теперь чем восхищаться? Кубиками торговых центров? Или гонорарами, которые наши артисты получают, нет, не за работу, и не за талант. А за халтуру и шлак.
70-летний актер Виктор Сухоруков говорит, что часто вспоминает свои барачные детство и юность, когда хочется обрушиться праведным гневом на жизнь сегодняшнюю. Заставляет себя задуматься о колоссальном прогрессе, который произошел в стране всего за век.
Удивителен тот факт, что даже окружив себя комфортом, удобством и заработав приличную сумму денег, мы все равно находим повод для злости и раздражения, мы страдаем от протекционизма и несправедливости.
Ругать свое темное, смутное, голодное прошлое - бессмысленно, потому что именно оно и стало питательной средой для личности. В сытости нет потенциала, хочется только одного - дремать, и чтобы никто не трогал. Художники, поэты, актеры должны быть голодными, недовольными.
Евгений Евтушенко написал пронзительное стихотворение о том, какой видит Россию и ее людей. О том, на что нам опираться, когда большинство бывших идеалов попрано и свергнуто.
Поэта часто упрекали в подхалимстве к советской власти, в том, что он романтизирует в своей поэзии невыносимо тяжелый труд наших людей и их бытовую неустроенность. На что он отвечал: "Мы еще не знаем, как будут жить наши дети".
То, что нельзя исправить, нужно полюбить. Иначе всю жизнь проживешь в отвращении к себе и окружающим.
Я приведу лишь часть стихотворения Евтушенко:
"Есенин, милый, изменилась Русь!"
Есенин, милый, изменилась Русь!
но сетовать, по-моему, напрасно,
и говорить, что к лучшему,— боюсь,
ну а сказать, что к худшему,— опасно…
Какие стройки, спутники в стране!
Но потеряли мы в пути неровном
и двадцать миллионов на войне,
и миллионы — на войне с народом.
Забыть об этом, память отрубив?
Но где топор, что память враз отрубит?
Никто, как русские, так не спасал других,
никто, как русские, так сам себя не губит.
Но наш корабль плывет. Когда мелка вода,
мы посуху вперед Россию тащим.
Что сволочей хватает, не беда.
Нет гениев — вот это очень тяжко.
Порою горько мне, и больно это все,
и силы нет сопротивляться вздору,
и втягивает смерть под колесо,
Как шарф втянул когда-то Айседору.
Но — надо жить.
Ни водка, ни петля, ни женщины —
все это не спасенье.
Спасенье ты, российская земля,
спасенье — твоя искренность, Есенин.
И русская поэзия идет
вперед сквозь подозренья и нападки
и хваткою есенинской кладет
Европу, как Поддубный, на лопатки.