Когда мне было лет так 26, работала со мной одна женщина, Надежда. Ей тогда было около 40 лет.
Вот однажды прихожу на смену, вижу – что-то случилось. Прям лица на ней нет. Мне неудобно как-то расспрашивать, знаю, что сына одна воспитывает, с мужем в разводе. Неловко мне разговор заводить.
Но Надежда в обед сама все рассказала. С мужем давно развелась, пил постоянно, а живут в одной квартире. Комнаты поделили – в одной муж прописан, в другой она с сыном. Соседи.
И вот муж этот решил комнату свою продать. Но в первую очередь по закону обязан комнату свою сначала «соседке» предложить купить. Цена 700 долларов. Знал же паразит, что денег столько у нее нет, время поджимает, уже и покупатель новый ждет, ручками потирает.
Зарплаты у нас в то время неплохие были, на жизнь хватало. Но такую сумму сразу найти – задачка неразрешимая. И занять не у кого – прям беда…
Надо сказать, что Надежда эта была верующая женщина: в церковь ходила, вроде даже пела в хоре церковном. Но, видимо и вера ее пошатнулась, потому что вряд ли бог деньгами помогает…
Несколько дней мы не виделись с ней – смены не совпадали. А когда я ее в следующий раз увидела – не узнала – переменилась Надежда, лицо сияет, ну совершенно другой человек!
Не утерпела – спросила – что, да как? Вот она, эта история.
Пошла она, отчаявшаяся женщина, в церковь – помолиться и свечку может поставить. И день, и время выбрала такие, чтобы народу поменьше было – в понедельник утром. Мол, не хотела, чтобы люди на нее пялились. Села перед Николаем Угодником и рассказала ему все, что накипело. Плачет и молится.
И вдруг тяжелые двери церкви открылись, и вошел молодой человек в дорогом костюме. За ним – двое крепких таких молодцов – видно охрана. Парень уверенно прошел через зал и прямиком к Николаю.
Времена лихие были, Надежда моя грешным делом подумала, что это муженек ее бывший бандитов подослал.
А парень наклонился к ней и говорит: Ты тетка чего ревешь? А она, то ли с испугу, то ли от охватившего ее отчаяния, и вывалила на него всю историю вперемешку с рыданиями.
Парень усмехнулся, достал из грудного кармана кошелек, вытащил из него несколько бумажек и ей протягивает – бери и уходи отсюда, ты мне молиться мешаешь.
Надежда даже и не взглянула, сколько там было, только что и успела, что спасибо сказать, рванула домой, почти всю дорогу бежала, оглядываясь – вдруг передумает.
Дома уже посмотрела – ровно 700 долларов, новенькие, хрустящие.
Вот так, через пару дней бумаги на комнату были подписаны, а она, счастливая, не знает кого благодарить – имя то у парня со страху не спросила. И парня этого больше не видела никогда – видно не местный.
Никогда бы не поверила, если бы сама эту женщину не знала, а эту историю кто-то другой рассказал…