Впрочем, не только Россия. Если отбросить миграционные потоки, то все так называемые «благополучные страны» имеют очень существенную убыль коренного населения. И причина этого проста, как дважды два – ловушка общества потребления.
Если для аграрного уклада жизни была свойственна мальтузианская ловушка, при которой рост производительных сил сводился на нет ростом народонаселения, то в современном западном (а в России, как и во всем остальном мире господствует именно западный уклад, хоть и с местной спецификой) возникает другая ловушка – ловушка постиндустрии. Дело в том, что при аграрном укладе ( до определенного уровня), чем больше человек участвовало в домохозяйстве, тем меньше было соотношение затрачиваемых усилий к получаемым благам. Из-за этого дети были выгодной, быстроокупаемой инвестицией.
Однако в обществе потребления, где основной деятельностью становится не сельское хозяйство, но торговля и предоставление услуг, ситуация меняется коренным образом. В этом случае чем меньше участников домохозяйства, тем выше уровень мобильности и меньше потенциальных расходов. Дети, а также все родственники превращаются в обузу, которая никогда никакого толкового «выхлопа» не принесет.
Надо отметить, что хотя «постиндустрия» - термин довольно новый, но на самом деле ловушка существовала довольно давно и, к примеру, Древний Рим и Европа 15 века с чем-то подобным как раз уже сталкивались.
Каков же выход? Да собственно, хорошего выхода вовсе нет.
Можно просто подождать того естественного момента, когда торговля и услуги сойдут на нет и их доля в структуре общественного производства уменьшится по той простой причине, что вымершее население уже не будет предоставлять достаточного «жизненного пространства» для этого уклада. Таков «естественный» финал.
Можно принять целенаправленные меры для того, чтобы производительная деятельность начала доминировать над торговой, но это весьма болезненно.