Жгучая неприятная боль не даёт покоя. Я просто лежу на полу и ненавижу себя за то, что стала такой слабой и никчёмной девушкой. В этой ситуации я полностью похожа на свою мать. Она также беззащитна перед ним. Не имея возможности даже постоять за себя. От этих мыслей на меня накатывает новая волна отчаяния и ненависти к самой себе. Слёзы душат меня настолько сильно, что нет сил их сдерживать. Каждая слезинка, что катилась с моих глаз, свидетельствует о том, насколько изранена моя душа. Ожидала ли я другого поступка от Малика, когда он узнал о том, что я спала с Саидом? В недрах своего разума я знала, что он захочет меня уничтожить. Растоптать. Превратить в пыль под своими ногами, лишь бы я пожалела о словах, которые были сказаны в его комнате в ту ночь. Вначале мне было плевать на его чувства. Я просто решила сказать то, что посчитала нужным. Причинить ему боль. Показать, насколько мне было плевать на его персону. Доказать, что он не имеет на меня никакого влияния. Отомстить за то, чт
Жгучая неприятная боль не даёт покоя. Я просто лежу на полу и ненавижу себя за то, что стала такой слабой и никчёмной девушкой. В этой ситуации я полностью похожа на свою мать. Она также беззащитна перед ним. Не имея возможности даже постоять за себя. От этих мыслей на меня накатывает новая волна отчаяния и ненависти к самой себе.
Слёзы душат меня настолько сильно, что нет сил их сдерживать. Каждая слезинка, что катилась с моих глаз, свидетельствует о том, насколько изранена моя душа. Ожидала ли я другого поступка от Малика, когда он узнал о том, что я спала с Саидом? В недрах своего разума я знала, что он захочет меня уничтожить. Растоптать. Превратить в пыль под своими ногами, лишь бы я пожалела о словах, которые были сказаны в его комнате в ту ночь.
Вначале мне было плевать на его чувства. Я просто решила сказать то, что посчитала нужным. Причинить ему боль. Показать, насколько мне было плевать на его персону. Доказать, что он не имеет на меня никакого влияния. Отомстить за то, что бросил меня после того, как взял на пляже. Посмеялся над тем, что мой урод папаша поднял на меня руку. Сравнил меня со шлюхой, которая отдалась ему при первой же возможности.
Я хотела видеть боль в его глазах. Как его сердце разбивается от моих слов. Ведь именно тогда моё сердце снова разбилось. В него словно вонзили кинжал, а затем стали медленно надавливать на рану, при этом говоря:
— Смотри, как я ломаю тебе кости, а ты, поганая сучка, каждый раз отдаёшься мне.
— Твою мать! — оглушительный рёв раздаётся по всей комнате. От этого я сама не понимаю, как сворачиваюсь в калачик.
— Не смей повышать на меня свой гнилой голос, — цежу сквозь зубы при этом, подогнув под себя ноги, я обвиваю руками свои колени.
— Я тебе сказал, чтобы ты сняла с себя это чёртово платье и приняла душ! — Малик спокойным шагом подходит ко мне, но не настолько близко. Он старается держать дистанцию. Я чувствую его осуждающий и в то же время обжигающий взгляд на своём теле.
Единственное моё желание, чтобы он ушёл. Покинул эту комнату и больше никогда не смел заходить сюда. Не смотрел в мою сторону. И не думал даже касаться. Я чувствую к нему полное отвращение. Ненависть, которая уже безвозвратно пленила моё разбитое на осколки сердце.
