Детство и ВОВ часть 2

Жизнь в Бальцере я вспоминаю эпизодически, где то лет с 5. Мы жили в доме поволжского немца, всех немцев репатриировали в Казахстан, но хозяина дома не тронули, он был старым, лежаче больным человеком. Кто его кормил и кто за ним ухаживал не помню, наверное эвакуированные, в том числе и мама, а в доме жили мы не одни. Помню большие кучи подсолнечной шелухи в доме и шуршащих в них мышей. Помню как по ночам высоко пролетали немецкие бомбовозы на бомбежку Саратова, отчетливо слышался прерывистый гул их моторов, сразу тушился свет и все замирали в тревожном ожидании. И тут немец издавал громкие неприличные звуки, на него шипели и требовали не подавать самолетам сигналы. Помню себя на крыше какого то дома с братом (он на 6 лет был старше). Мы добывали дрова для отопления.

В 1944 г. я с мамой каким то образом оказались в городе Винница сразу после освобождения Украины (брат был отправлен в Москву к родственникам). Какое то время мама работала на рыбном заводе, до сих пор помню запах копченной рыбы. Затем мы перебрались в населенный пункт Якушенецк в Якушенецкую трудовую воспитательную колонию, где за колючей проволокой с вооруженной охраной были собраны беспризорные дети-сироты войны где-то от 8 до 17 лет. И мама была воспитателем старшей группы. Судя по тому, что ребята звали ее мамой, это у нее получалось.

Продолжение следует и, как все авторы, я прошу вас ставить пальчик вверх и подписываться. Меня ваше внимание будет вдохновлять, а ведь дальше начинается довольно бурная и интересная жизнь. Всем доброй ночи.