— Александр Александрович, я заметила, что дети стали меня сейчас постоянно пугать. То сын пишет смс, что на уроки не пойдет, то маленькая со своими руками подходит, что у нее руки болят. И я чувствую, что сердце начинает быстро биться, и реакция на страх: что-то происходит, словно на автомате.
— Это то, что чувствует прыгун с трамплина. Это как экстремальные виды спорта. Так что у тебя такой домашний экстрим. Ты даже можешь книгу написать «Домашний экстрим для домохозяйки».
— Да, но сейчас я перешла на новый уровень, мне не надо во времени проживать, мне достаточно только небольших знаков, и у меня уже этот экстрим будет.
— Смотри, этому самолет надо купить, этому водный мотоцикл надо купить, этот в горы лезет — ему нужно гору большую, а тебе что надо? У тебя двое детей и ничего больше. С минимальными растратами — максимальный экстрим. Это будет название главы твоей книги: «Ребенок подошел со словами: «Мама, у меня ручки болят». И вы знаете, уважаемые домохозяйки, что такого не испытывают даже взобравшиеся на Эверест. Как человек две недели в холоде и голоде шел, а я вот это испытала. Я вам хочу сказать, что и вы можете это сделать!»
— Да, Александр Александрович, у меня именно так и происходит. То есть, у меня наступает некое состояние, голова отключается, и я вхожу в эмоциональные переживания. Я могу в это время начать делать какие-то действия, совершенно противоречащие здравому смыслу. А потом, когда всё проходит, я спрашиваю себя: «А что это было вообще?» Это идет на автомате. И стала разбирать: «Почему так?» Сейчас детей никуда не отпускаю, они дома, а всё равно этот механизм работает.
— Смотри, вот они уже дома. О, вот ребенок уже кричит.
— Да.
— Они ж должны тебе обеспечить, как минимум, два-три прыжка в течение дня. Например, ребенок пошел какать и сделал это прямо в постель. Ты же можешь менять, у тебя же разные виды экстрима. Или пошел есть бутерброд и порезал палец. Ты список не составляла своих экстремальных ситуаций? Сколько экстрима можно извлечь из девочки пяти лет? Вот расскажи, пожалуйста.
— Список экстрима? Она, например, может проглотить какие-то магнитные шарики, которые притянутся, и многочисленные операции нам обеспечены.
— Смотри, как классно! Не один шарик, а два.
— Да, один не подойдет, нужно два шарика от магнитного конструктора. Потом можно прыгать на батуте и сделать себе перелом позвоночника. Да, Александр Александрович. Кошмар — пришли двое детей в одну комнату и начали кричать.
— Они ждут развлечений. Мы ж тут с тобой говорим, а они, видимо, уже предвкушают. У них уже боевой настрой.
— Дочка уже попросила открыть окно, чтобы выкинуться.
— А у вас какой этаж?
— Четвертый.
— Четвертый? Для ребёночка это достаточно хорошая высота. Если она разгонится и выбросится из окна, так это нормально, да?
— Сейчас сын орет, чтобы с ним играли в его игру, а не слушали какие-то дурацкие вебинары.
— Такой сериал «Женщина в поисках ужаса».
— Да, я свой ужас везде найду, хоть где — в туалете, в постели…
— Ужас, который всегда с тобой. Ужасы в туалете, ужасы в кровати. Ужас кухни. Ужас молочной бутылки. И все не понимают: «Ну ладно, ужасы в туалете. Но вот как это: ужас молочной бутылки?» Когда ребенок засовывает бутылку в рот и не может ее вытащить. Ужасы соски — когда он разорвал соску и проглотил ее, и она не выходит.
— Какой отличный кошмар!
— Смотри, и ты в ожидании нового кошмара. Ты его прямо призываешь: «Кошмар, кошмар, приди ко мне!» Знаешь, как христиане, когда видят нечто такое, так они сразу: «Отче наш», а ты прямо: «Ужас, ужас, приди ко мне!»
— Кошмарный вебинар!
— Дети кошмариков. Они борются за звание не кошмариков, а ужасов. Смотри, у тебя дети взрослеют и переходят в стадию ужаса.
— Домашний кошмар бухгалтера.
— А для чего мы всё это проговорили? Расскажи, пожалуйста.
— Для того, чтобы я начала видеть, как я это создаю, как я это проживаю. Я только всё равно ничего не понимаю.
— Смотри, ты создаешь этого всё больше и больше, и при этом не осознаёшь. Ты тупо создаешь ужас, но при этом не осознаёшь, как ты его создаешь. Так вот я тебе и предлагаю перейти ко второй части задания — осознавать.
— Пока вот этого понимания совершенно нет.
— Вместо слов «какой ужас» задайся вопросом: «Как я создала предшествующий ужас?» Или ты будешь его просто воспроизводить и всё?
— Просто его воспроизводить. Всё, Александр Александрович, очень важный вопрос, на котором следует сконцентрироваться, вместо того, чтобы орать. Спасибо.
— Замечательно. Привет детям.
Какой экстрим устраиваете вы в своей повседневной жизни?
Картины каких ужасных событий вы проигрываете у себя в воображении?
Какие эмоции вы проживаете при реализации экстремальных сценариев?
Появляется ли в вас импульс осознать, какие программные паттерны запускают в вас подобные ситуации?