Сегодня, в день 185-летия со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина, мы вспоминаем великого Поэта.
В русской словесности он оставил ярчайший след, покорив как современников, так и потомков своим гением.
А вот каким он был человеком?
Друзья, враги, да и просто знакомые с поэтом люди характеризовали его как не самого приятного человека.
Об этом уже написано немало…
Многое о характере человека можно почерпнуть в мемуарах.
А ещё в письмах.
Если в мемуарах людям свойственно иногда приукрашать события, то в частной переписке можно не церемониться и писать как есть...
⠀
Вряд ли Александр Сергеевич Пушкин, строча письмо своему приятелю Филиппу Вигелю в Кишинёв, думал, что оно когда-то войдёт в многотомное собрание сочинений. А то был бы поаккуратнее 🤪
Чтобы понимать, кем был Вигель в своё время, достаточно открыть Википедию.
А вот дружеской переписки с солнцем русской поэзии Вы там не найдёте.
Зато она есть в полном собрании сочинений А.С.Пушкина.
⠀
Читая, хочется повторить вслед за гением: «Ай да Пушкин...»
⠀
Ф. Ф. ВИГЕЛЮ
22 октября — 4 ноября 1823 г. Из Одессы в Кишинев
⠀
Проклятый город Кишинев!
Тебя бранить язык устанет.
Когда-нибудь на грешный кров
Твоих запачканных домов
Небесный гром, конечно, грянет,
И — не найду твоих следов!
Падут, погибнут, пламенея,
И пестрый дом Варфоломея,
И лавки грязные жидов:
Так, если верить Моисею,
Погиб несчастливый Содом.
Но с этим милым городком
Я Кишинев равнять не смею,
Я слишком с библией знаком
И к лести вовсе не привычен.
Содом, ты знаешь, был отличен
Не только вежливым грехом,
Но просвещением, пирами,
Гостеприимными домами
И красотой нестрогих дев!
Как жаль, что ранними громами
Его сразил Еговы гнев!
В блистательном разврате света,
Хранимый богом человек
И член верховного совета,
Провел бы я смиренно век
В Париже ветхого завета!
Но в Кишиневе, знаешь сам,
Нельзя найти ни милых дам,
Ни сводни, ни книгопродавца. —
Жалею о твоей судьбе!
Не знаю, придут ли к тебе
Под вечер милых три красавца;
Однако ж кое-как, мой друг,
Лишь только будет мне досуг,
Явлюся я перед тобою;
Тебе служить я буду рад —
Стихами, прозой, всей душою,
Но, Вигель — пощади мой зад!
И далее уже совсем по-свойски:
«Это стихи, следственно шутка — не сердитесь и усмехнитесь, любезный Филипп Филиппович, — вы скучаете в вертепе, где скучал я три года. Желаю вас рассеять хоть на минуту — и сообщаю вам сведения, которых вы требовали от меня в письме к Шварцу; из трех знакомцев, думаю, годен на употребление в пользу собственно самый меньшой: NB он спит в одной комнате с братом Михаилом и трясутся немилосердно — из этого можете вывести важные заключения, представляю их вашей опытности и благоразумию — старший брат, как вы уже заметили, глуп, как архиерейский жезл — Ванька <бл*дун> — следственно черт с ними — обнимите их от меня дружески — сестру также — и скажите им, что Пушкин целует ручки Майгин и желает ей счастья на земле — умалчивая о небесах — о которых не получил еще достаточных сведений. Пульхерии Варфоломей объявите за тайну, что я влюблен в нее без памяти и буду на днях экзекутор и камер-юнкер в подражание другу Завальевскому; Полторацким поклон и старая дружба!
Алексееву то же и еще что-нибудь. Где и что Липранди? Мне брюхом хочется видеть его. У нас холодно, грязно — обедаем славно — я пью, как Лот содомский, и жалею, что не имею с собой ни одной дочки. Недавно выдался нам молодой денек — я был президентом попойки — все перепились и потом поехали <по борделям>.»
А Вы все ещё думаете, что Пушкина только в школе читать можно? 😂
