Первая часть рассказа тут
Родина встретила их прекрасной погодой. За неделю здесь уже наступила осень – мягкая, сухая, жёлтая. Влад и Маша много гуляли в нарядных осенних сумерках, возвращались уставшие, довольные, варили глинтвейн, слушали блюзовые композиции, наслаждались обществом друг друга. Всё было так хорошо, что Владу даже спать было страшно – вдруг он проснётся, а всего этого счастья нет? Он просил Машу ущипнуть его, она смеялась и тихонько щипала в самых неожиданных местах. Каждый раз, спеша с работы, он знал, что будет сегодня вечером, и эта восхитительная стабильность затягивала его с головой, поднимала настроение даже после самого трудного дня, заставляла подпевать радиоволне.
Как-то раз, вернувшись раньше Маши, он начал готовить ужин – отбивные и омлет с овощами. Написал ей, чтобы не задерживалась, но ответа не получил. Подождал час, ещё написал, вновь без ответа. Стал звонить, трубку Маша не брала.
Около полуночи, когда он уже готов был прыгать на стены, грызть подоконники, выть на луну, она пришла – смотрела на него глазами, полными грусти, и ничегошеньки не говорила. Еле сдерживаясь, чтобы не наговорить ей грубых обидных слов, он накормил её, уложил, Маша заснула. Влад перемыл посуду, послонялся из комнаты в комнату и тоже лёг спать.
Утром, открыв один глаз, увидел капли дождя на фоне серого неба, залез обратно под одеяло и впал в спячку до обеда, в выходной дождливый день лучшего занятия не придумаешь. Когда выполз на кухню, опухший как с недельного запоя, Маши там не было. Окликнул – тишина. Спит или в магазин спустилась. Влад долго простоял под душем. Выйдя, снова позвал Машу, но та не отзывалась. Пошёл искать.
В кабинете Маши не было, как не было её ноутбука – неужели на работу вызвали? В гардеробной не нашлось ни одной её вещи, в гостиной не стоял горшок с кактусом, в прихожей не висел плащ, в подставке для зонтов её радужный зонт отсутствовал. Влада все эти наблюдения били кнутом между лопаток, он сгорбился и медленным стариковским шагом, еле отрывая ступни от пола, потянулся обратно в спальню. Упасть, закрыть голову, заснуть. Какая-то другая, не его, реальность, он проснулся не там, это случайность.
В спальне на тумбочке обнаружился конверт. Он должен был заметить его сразу, но почему-то не заметил. Осторожно, словно конверт мог содержать споры сибирской язвы, распечатал твёрдую цвета кофейной пенки бумагу, внутри лежало письмо. Почти отучившийся читать рукописный текст, Влад поднёс близко к лицу завитушки и чёрточки, долго вглядывался, отказываясь понимать написанное.
Маша просила прощения. Маша не любила его. Всю жизнь Маша любила первого мужа, хотя развелась с ним двадцать лет назад, семнадцать из которых прожила со вторым мужем. Она уже почти готова была выйти замуж в третий раз (за Влада), но тут её первый муж овдовел. До этого им приходилось встречаться тайком и урывками, редко, наспех, а вчера он сообщил, что обрёл свободу, готов быть с Машей, отказываться – выше её сил. Письмо заканчивалось словами: «Ты хороший, ты гораздо лучше его, но его я люблю, а тебя нет. Прости, если сможешь. Не ищи меня, пожалуйста. Будь счастлив с той, которая достойна твоей любви».
Вот и всё. Влад лёг, обнял пахнущую Машей подушку и пролежал весь день. Вечером понял, что не хочет быть дома, оделся, сел за руль и поехал в никуда. Город кончился, шоссе позволяло разогнаться, открыл окно. Мелькали деревья, свистел ветер в ушах, выдувая мысли. Замёрз. Закрыл окно, сбавил скорость, свернул на просёлочную, ехал по ней, не зная, куда она ведёт, не думая о подвеске, о том, что будет делать, если засядет в яму. Дорога кончилась над обрывом. Справа лес, слева лес, впереди лес, внизу река, вдали огни города, сверху дождь.
Влад стоял на такой высоте, что, прыгнув, закончил бы все свои страдания одним махом. Это было соблазнительно, это было так возможно, так близко. Всего шаг от спасения. Просто собраться, сконцентрироваться, пересилить глупое желание тела выживать, когда душе так тяжело. Шагнуть вперёд, и вечный покой в награду.
(продолжение следует)